Чл.-корр. АН СССР С
Учебные материалы


Чл.-корр. АН СССР С



Карта сайта samogonking.ru

Чл.-корр. АН СССР С. В. Бахрушин


АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ И БОРЬБА РУССКОГО НАРОДА
С НЕМЕЦКОЙ АГРЕССИЕЙ В ХЩ ВЕКЕ


Ровно 700 лет) назад, 5 апреля 1242 года, на льду Чудского озера усилиями русского народа, возглавляемого Александром Невским, был остановлен, по признанию самих фашистов, свирепый натиск немецки «псов-рыцарей» на восток, беспощадный германский Drang nach Osten.
Завоевав восточную Прибалтику, Орден меченосцев в середине 1220-х годов направил свои силы на покорение северо-восточной Руси.
Момент для наступления был выбран с точки зрения агрессоров чрезвычайно удачно. Монголо-татарское, нашествие повергло Русскую землю в полное разорение. Города лежали в развалинах, страна была опустошена, рати разбиты и рассеяны, население частично подверглось истреблению или было уведено в плен. Немцы учли эту благоприятную для них обстановку уже тотчас после первого набега монголо-татар на Русь и злосчастной для русских битвы на Калке в 1223 году. Не случайно панегирист германской агрессии Генрих Латвийский злорадно записал об этой битве в свою хронику: «пал великий король Мстислав Киевский... и перебили у них более 100.000 (а точное числю их знает бог), прочие же бежали»1. Действительно, Калкское побоище на некоторое время обессилило русское княжество. Князья смоленский, полоцкий и некоторые другие поспешили отправить в Ригу послов для возобновле­ния мира2.
Германское наступление началось уже в следующем году после Калкского побоища и в первую очередь оно направилось на Дерпт (Тартау), русский город Юрьев, построенный Ярославом Мудрым. Ввиду важного значения Юрьева для защиты подступов к Пскову, он был занят небольшим новгородским гарнизоном в 200 человек, во главе с князем Вячко, незадолго перед тем потерявшим свои собственные вла­дения на Западной Двине, захваченные немцами. Владевшие Юрьевом эсты приняли новгородскую помощь «с радостью, чтобы стать сильнее в борьбе с тевтонами»3. Немцы пустили в ход всю свою военную технику — большие и малые осадные орудия и патэреллы, передвижные башни, подкопы, метали в город железо с огнем и огненные сосуды. Осажденные оборонялись мужественно. Князю Вячко рыцари предложили выпустить его из города под условием, чтобы «он ушел из замка и оста­вил народ отступников (эсты)»; он ответил гордым отказом, не за­пятнав себя предательством союзников. После длительной осады, город был взят штурмом. Дольше всех, по отзыву) самих немцев, оборонялись
1 Генрих Латвийский, Хроника Ливонии. Перев. С. А. Аннинского,
3938, XXVI, I.
2 Там же.
3 Т а м ж е, XXVII, 5.

Александр Невский и борьба русского народа
59

русские и все поголовно, вместе с князем Вячко, были, перебиты. Взятие города сопровождалось небывалой резней. Победители окружили его со всех сторон, «чтобы) не упустить ни единого человека». А, «когда все мужчины были перебиты, началось у христиан великое торжество: били в литавры, играли на свирелях и других инструментах» и славословили «бога на небе за дарованную победу, ибо благ , он и милостив во веки»1.
С падением Дерпта дорога на Псков и Новгород была открыта. Опасность грозила не только этим двум русским городам, она грозила всей Русской земле.
Борьба с германской агрессией в XIII веке стала поэтому делом всего русского народа в целом. Еще в 1218 году, в походе на Ливонию участвовало, по словам Генриха Латвийского, 16.000 русских воинов, которых князь Новгородский «уже два года собирал по всей Русской земле с наилучшим вооружением, какое было на Руси» 2
Борьбу возглавила единственная политическая сила, которая в эту эпоху общей феодальной раздробленности носила в себе зерно государ­ственного единства русского народа — великое княжество Владимирско-Суздальское.
Со времен Всеволода Большое Гнездо великие князья владимирские почитались «старейшими» среди русских князей и стремились в господ­ствовавшем кругом них хаосе феодальных войн и распрей проводить в жизнь принципы единой национальной политики. Они и выступили вождями русского народа в борьбе с германской опасностью. За не­сколько лет до падения Юрьева, в 1221/2 г., великий князь Юрий Всеволодович присылал брата своего Святослава «новгородьчем в по­мощь, идоша новгородьци с Святославом к Кеси» 3.
Немецкие историки говорят, что «было в том войске 12.000 русских, собравшихся и из Новгорода, и из других городов русских против христиан, находящихся в Ливонии»4. В 1223 году тот же Юрий Всеволо­дович прислал другого брата Ярослава, князя Переяславского, на помощь восставшим жителям Саккалы (в Эстонии), «а с ним шли нов-хородцы и король псковский со своими горожанами, и было всего в войске 20 000 человек» 5. «Приде князь Ярослав от брата, — сказано в Новгородской летописи,— и иде со всею областию Колываню (Ревель) и повоева всю землю Чудскую»6. В числе защитников Дерпта упоми­нается «вассал великоего князя суздальского, посланный своим князем вместе с другими в этот замок»7. Через четыре года после падения Дерпта из Владимира был поднят вопрос о походе на Ригу. В 1228 году брат великого князя Ярослав, самый деятельный сторонник контрнаступ­ления на германских рыцарей, явился в Новгород с переяславскими полками, «а рекя: хочю ити на Ригу» 8. Поход не состоялся вследствие тощ, что псковичи только что заключили мир с немцами и не хотели
1 Генрих Латвийский. Хроника Ливонии, Пер. С. А. Аннинского, 1938, XXVIII, 5—6.
2 Там же, XXII. 3.
3 Новгородская летопись по Синодальному харатейному списку, изд. Археограф. Комиссии. СПБ, 1889, стр. 213.
4 Генрих Латвийский, XXV, 3.
5 Генрих Латвийский, Хроника Ливонии. Пер. С. А. Аннинского. 1938, XXVII, 3.
6 Новгородская летопись по Синодальному харатейному списку, изд. Археогр. Комиссии, СПБ. 1888 cтр. 215.
7 Генрих Л а т в и й с к и й, XXVIII, 6.
8 Новгородская летопись, стр. 225.

60


Чл.-корр. АН СССР С. В. Бахрушин

его нарушать. Сказались: и отрицательные стороны феодальной раздроб­ленности и близорукая сепаратистская политика господствующих
классов Новгорода и, Пскова, опасавшихся усиления княжеской власти.
Нужен: был новый сильный удар, чтобы снова объединились русские
силы. В 1233 году немцы возобновили наступление и неожиданным
нападением захватили Изборск, сильную крепость, защищавшую под­
ступы к Пскову с запада: Псковичи, однако, отбили город. Наиболее;
знатные пленники были отправлены в Переяславль к князю Ярославу
Всеволодовичу, из чего видно, что военной базой против немцев остава­лась Суздальская земля. Одновременно с нападением на Изборск, немцы;
произвели набег на ближайшие окрестности! Новгорода — Тесаво.Тогда
Ярослав «полки, свои приведе в Новгород множество, хотя итй на не»1. Поход состоялся в следующем году: Ярослав двинулся с переяслав­
скою и новгородскою ратью на Юрьев. Немцы сделали одновременно
вылазку из Юрьева и из Оленпэ (Медвежья Гора), но потерпели сильное
поражение на реке Эмбахе (Омовыже русской летописи): пало «лучьших
немець неколико», остальные были оттиснуты к реке, лед обломился;
«и истопе их много». Русские повоевалщ неприятельскую землю «много-
попустошиша земле их и обилие потратиша около Юрьева много и около-
Медвежий Головы»2. Немцы запросили мира, «поклонишася» Ярославу,
который и заключил мир «по вьсей правде своей». Однако довести до
конца этот успех русским не удалось. Помешало нашествие монголо-та-
тар в 1237 году.
Не смогли, впрочем, и немцы сразу использовать в своих целях: ослабление русских княжеств, так как в том же 1237 году их объеди­ненное крестоносное войско, с участием призванных «из заморья» соотечественников, потерпело страшный погром от Литвы. Зато, опра­вившись от этого поражения, они в 1240 году с новым ожесточением направили свои усилия на Русскую землю.
Поход немецких рыцарей в 1240—1242 г. на Псков и Новгород не был случайным набегом, как его иногда изображают историки3. Он был широко и разносторонне задуман и хорошо организован. Отлично была учтена выгодная для агрессоров политическая обстановка, создавшаяся в результате нашествия монголо-татарских полчищ на Русь.
Неудачи в войнах с Ярославом и Литвою показали неспособность Ордена меченосцев осуществить свои завоевательные планы на востоке одними собственными силами. 12 мая 1237 года, при деятельном участии папского престола, состоялось объединение Ордена меченосцев с Орде­ном тевтонским, ускоренное разгромом крестоносного ополчения Лит­вою. Объединение, купленное ценою подчинения Тевтонскому ордену, значительно усилило боеспособность меченосцев. Через год, летом 1238 года было заключено соглашение с Данией в Стэгби, обеспечив­шее помощь и с ее стороны ценою уступки Эстонии. Военные действия были также согласованы со Швецией, поскольку шведские феодалы издавна стремились утвердиться в устье Невы и овладеть, таким обра­зом, ключом к торговым путям на восток. План похода был освящен благо­словением папского престола, придавшим ему характер крестового похода.. Агрессоры могли рассчитывать на одну группировку среди псков­ского боярства. Псков в XIII веке находился еще в зависимости от Новгорода, числился его пригородом, получал из Новгорода посадников и князей. Но крупное торговое значение города уже определилось к
1 Новгородская летопись по Синодальному харатейному списку, изд.
Археогр. Комиссии, СПБ, 1888, стр. 242—243.
2 Т а м же, стр. 243.
3 А. Е. Пресняков, Образование великорусского государства, П, 1918, стр.50.

Александр Невский и борьба русского народа 61
этому времени. Через Псков шла сухопутная дорога «горою» в Прибал­тику на Ригу и Колывань (Ревель). Рост материального благосостояния увеличивал политическое значение местного боярства и купечества и усиливал в их среде стремление к отделению от Новгорода. В этих сепаратистских стремлениях некоторые бояре готовы были искать под­держки у немецких феодалов, не останавливаясь даже перед прямым предательством родине. Такое настроение части псковского боярства выявилось уже в, конце 1220 гостов. Когда в 1228 году новгородцы с Ярославом готовились к походу на Ригу, псковское боярство увидело в этих приготовлениях, в первую очередь, угрозу самостоятельности Пскова, и оно не только поспешило «взять мир» с немцами, но и всту­пить в формальный союз с врагами Русской земли для борьбы против предполагаемых притязаний Новгорода: «оже пойдут на нас (Новгородцы), то вы нам помозите»; и Ярославу был послан официальный отказ от участия в походе, мотивированный тем, что вся тяжесть войны всегда ложится на плечи одних псковичей: «а вы только, раздравше, та прочь»1. В 1233 году Изборск был захвачен немцами при содействия псковских эмигрантов, прогнанных из Пскова за германофильские сим­патии. И в 1240 году «перевет держаша с немцы» и «подвели» их под город боярин Твердило Иванкович «с инеми». И на этот раз изменники рассчитывали при помощи рыцарей завладеть властью и избавиться от опеки Новгорода. Это видно из того, что Твердило «сам поча владети Пльсковом с немци, воюя села Новгородьская». Дело шло, впрочем, лишь о небольшой группе предателей «инии пльскбвичи» бежали: в Нов­город 2.
Таково было международное положение в 1240 году. Широкие перс­пективы открывались перед агрессорами. Одновременное наступление шведов Невою на Ладогу, немцев и датчан — на Псков, с одной сто­роны, на Копорье, — с другой, казалось, не могло не увенчатъся успехом.. Немцы похвалялись, по словам летописца, говоря: «укорим (покорим) словеньский язык ниже себе» 3.
Большие перемены произошли на Руси за те шесть лет, как Ярослав Всеволодович Переяславский ратовал против немцев. Его брат, великий князь Юрий Всеволодович пал в бою с монголо-татарами на реке Сити. Великим князем Владимирским был сам Ярослав Всеволодович, а в Переяславле сидел старший его сын — Александр, будущий герой Нев­ской битвы и Ледового побоища.
Александр Ярославич с детских лет был тесно связан с Новгородом. Еще мальчиком он в 1228 году вместе с братом своим Федором (вскоре умершим)) был оставлен отцом в качестве своего заместителя в Новгоро­де под опекой двух опытных своих приближенных — Федора Данило­вича и тиуна Якима; когда в Новгороде началась смута, тиун Яким увез было обоих княжичей из города, но в следующем году они вер­нулись в Новгород. В 1236 году Ярослав, уходя на Киевское княжение, вторично посадил Александра князем в Новгороде; в Новгороде князь Александр Ярославич оженился в 1239 г; венчался он в Торжке, «ту и кашю чини, а в Новгороде другую» 4. В Новгороде застали Александра Ярославича известия о военных приготовлениях немцев и их союзников. Тотчас же были приняты меры к укреплению юго-западной границы Новгородской области: по реке Шелони.
1 Новгородская летопись, стр. 226 — 227.
2 Новгородская летопись, 258.
3 Там же, 259.
4 Новгородская летопись, 227, 229, 246, 252.

62


Чл.-корр. АН СССР С. В. Бахрушин

Однако первый удар был нанесен не; со стороны немецкого рубежа а с северо-запада. В июле 1240 года большой шведский флот вошел в устье Невы. Многочисленное войско шведских крестоносцев шло под начальством правителя Швеции ярла («короля», как его называют наши летописи) Бартера, герцога Остготландского, управлявшего от имени устраненного от власти короля Карла Картавого. Походу был придан религиозный характер — он имел будто бы целью обращение в христиан­ство новгородских данников-корелов и другие племена, обитавшие па Неве и Ладожскому озеру, а также принуждение русских «схизмати­ков» к принятию католичества. При войске находился католический епископ, соединявший в своем лице функции духовного лица и военоначальника.
Высадка произошла у впадения Ижоры в Неву, близ места, где впоследствии Петр I основал Петербург. Очевидно, шведы имели в виду поставить здесь небольшую крепость, чтобы прочно забрать в свои руки Невский путь. По крайней мере, в 1300 году они повторили попытку построить «город над Невой на устье Охты реки», назвав его Ландскро-на («Венец Земли»). Уже значительно позже здесь стояла шведская крепость Ниеншанц (русские Канцы), завоеванная Петром I. Опираясь, как на базу, на укрепленный городок в устье Невы, крестоносцы пред­полагали «восприяти Ладогу, также и Новград и всю область Новго-родчкую»1. Жившая в низовьях Невы ижора поспешила сообщить в Новгород о появлении неприятеля. На скорую руку новгородцы стали собирать ополчение. Опасность заставляла действовать «не умедля ни­мало». Великому князю Ярославу не смогли дать своевременно знать с неожиданном нападении врага; не успело даже собраться все ополчение, «людие новгородцы не совокуплеся бяху». С теми, кто был налицо и с собственной дружиной, Александр спешно двинулся навстречу крестонос­цам, чтобы не допустить их до Ладоги, служившей защитой для Новго­рода на речном пути, — «ускоре пойти» 2. Сражение произошло на пра­вом берегу Ижоры 15 июля и закончилось полным разгромом крестонос­ного войска. В битве пали один из шведских военачальников и епископ, и «множество бещислено» шведских воинов; крестоносцы бежали на корабли и поспешно отплыли.
Невская победа, заслужившая Александру почетное прозвище Нев­ского, ликвидировала на данный момент опасность со стороны Швеции, Но уже в начале осени открылось немецкое наступление под руковод­ством епископа дерптского Германа, с участием «людей датского коро­ля»3. Наступление это было, повидимому, рассчитано на одновремен­ность действий со шведами и, следовательно, несколько запоздало. Тем не менее немецкая опасность была очень серьезна. Положение русских значительно осложнилось тем, что вскоре после Невской победы князь Александр со всем своим «двором», т. е. военными слугами, покинул Новгород и ушел в Переяславль, «распреся с новгородцы». Властный и крутой, он не поладил с новгородским боярством, стремившимся в своих классовых интересах ограничить княжескую власть, в то время как условия военного времени требовали сосредоточения всего управле­ния в одних и твердых руках. Происшедшее на этой почве столкнове­ние завершилось отъездом Александра. Это обстоятельство очень ослаби­ло оборону страны. Изборск был взят немцами штурмом, защитники 1 орода были перебиты, «и по всей земле поднялся плач и вопль».
1 Новгородская летопись, 1 253—254. г.
2 Там же, 255.
3 М. Н. Тихомиров, Борьба русского народа с немецкими интервентами XII—XV вв., 1941, стр. 29.

Александр Невский и борьба русского народа

65



Изборск был ключом к Пскову, и псковичи это отлично понимали, по­вышедшее на выручку большое псковское войско потерпело сильное поражение, потеряв, по русским известиям, 600 человек убитыми. Однако и это поражение не решало еще исхода войны. Псков представлял, собою неприступную крепость. По отзыву немцев, он был «настолько укреплен, что с ним ничего нельзя было сделать, если бы остался хоть, один защитник»1. Упорство и мужество «злых» (eoshafte) псковичей вошло у врагов в поговорку2. Действительно, немцы по пятам за от­ступавшими псковичами подошли под самый город, сожгли посад, опус­тошили окрестности, но, тщетно простояв целую неделю, Пскова все-таки не взяли и прекратили военные действия, взяв в заложники детей «добрых», т. е. зажиточных псковичей. Германское командование исполь­зовало передышку, чтобы завести сношения с указанной выше группой бояр-изменников. Факт сдача города изменниками не отрицают даже не­мецкие историки. Они называют какого-то князя Ярополка (gerpolt), о котором мы ничего не знаем из русских летописей; последние обвиняют псковича Твердила Иванковича1. Надо думать, что поражение псковской рати ослабило сторонников активной борьбы с рыцарями и позволила кучке предателей ненадолго захватить власть в свои руки. В Пскове были посажены два немецких фогта (правителя) из рыцарей с отрядом кнехтов (слуг) «для охраны земли»3. Занятие Пскова ставило Новгород, под непосредственный удар. Немецкие отряды уже хозяйничали в 30 верстах от города, взяли Тесово, опустошили Лугу, поставили на Копорье городок, обложили данью окрестных жителей из племени води, перехва­тили новгородских купцов. В таких тяжелых обстоятельствах новгород­цы отправили к Александру в Переяславль посольство просить его вер­нуться. Вопрос шел о безопасности не только Новгорода, но и всей Русской земли. Александр немедленно прибыл в Новгород. Первым же делом его было очистить Новгородскую область от врагов. Во главе новгородцев, ладожан, корелы и ижорян он пошел на построенный нем­цами Копорский городок, взял его и разрушил, «изверже до основа­ния»4. Следующим шагом было освобождение Пскова.
Учитывая опасность немецкой агрессии для всей Русской земли великий князь Ярослав (отец Александра) прислал к нему «на помощь на немцы» другого своего сына Андрея с суздальским «низовским» войском. «С великой силой», с новгородцами и низовцами вступил Алек­сандр в Псковскую землю, занял все пути и; внезапно появился под сте­нами Пскова. При виде русской рати в городе, повидимому, произошел переворот: по словам даже немцев, приход Александра вызвал большую радость псковичей. Александр отправил немецких фогтов и других рыцарей скованными в Новгород, а кнехтов выгнал из города, «так что ни одного немца там не осталось, и страна отошла к русским — так пострадала тут орденская братия» 5.
После освобождения Пскова Александр, верный своему принципу вести войну на неприятельской территории, перенес военные действия в занятую немцами Эстонию. Русские передовые отряды перешли границу. Дерптский епископ обратился за помощью к Ордену, и большое объедн-
1 Там же, стр. 38.
э Там же, стр. 30.
3 М. Н. Тихомиров, Борьба русского народа с немецкими интервентами в
XII—XV вв., 1-941, 38.
4 Н. К. Гудзий, Хрестоматия по древне-русской литературе, изд. 2-е, М. 1936,
стр. 118.
5 М. Н. Тихомиров, стр. 32.

64


Чл.-корр. АН СССР С. В. Бахрушин

ненное немецкое войско двинулось ему на выручку. Меченосцы высту­пали не одни: в силу состоявшегося, объединения с ними шли рыцари Тевтонского: ордена, а также «люди датского короля» и вспомогатель­ные отряды насильственно согнанных ливов, леттов и эстов. Немцы заняли переправу через Эмбах1.
Передовой русский отряд был разбит и должен был отступить на соединение с главными русскими силами. Эта неудача заставила Алек­сандра «вспятить» к Чудскому озеру.
Было самое начало апреля. Озеро стояло еще замерзшим. Русское войско расположилось на льду у Вороньего камня, как полагают, близ устья реки Эмбах2. Здесь и произошло 5 апреля 1242 года знаменитое Ледовое побоище. На льду Чудского озера немецкие силы встретились с объединенным общерусским войском новгородцев:, псковичей и «ни-зовцев» (суздальцев). Последними командовал брат Александра — Андрей.
Наши источники очень скупы на подробности сражения. Необходимо только иметь в виду, что для отражения общепринятого немецкого маневра «свиньей», т. е. клином, потребовалось со стороны русских и Александра большое стратегическое искусство, а не только храбрость. Немцам было нанесено сокрушительное поражение. «Бе же тогда день субботный и восходящу солнцю, сступишася обои, и бысть сеча зла и труск от копей и ломленье, и звук от мечнаго сечениа, якожь морю мерзшу двигнутися, — не бе вцдети леду, покрылося вяше лед озера кровию» 3. Немцы обратились в неудержимое бегство, «и не обретеся противящеся... во брани». Русские преследовали бегущих на расстоянии 7 верст по льду до Соболицкого берега 400 рыцарей осталось на месте, 50 было взято в плен и должны были итти у стремен Александра при торжественном его въезде в Новгород.
Ледовое побоище решило исход кампании: «Того же лета немцы прислаша с поклоном в Новгород». Мир был заключен на следующих позорных для них условиях. Немцы должны были отказаться от всех своих завоеваний: Водь, Луга, Псков отходили обратно к Новгороду: «что есмы зашли мечом, тогося всего отступаем». К числу уступлен­ных немцами земель летописец относит и Летьголу (Лотыголу), которая очевидно должна была отойти к Полоцку. Произведен был размен пленных, отпущены были и псковские заложники4.
Разгром немецкого рыцарства на Чудском озере имел решающее значение в борьбе русского народа с германской агрессией. «Псы-рыцари» долго не могли оправиться от нанесенного им страшного поражения, «Ледовое побоище» положило конец германскому наступлению на вос­ток. «Прохвосты», говорит Маркс, «были окончательно отброшены от русской границы»5. От алчных и хищных грабителей была спасена не
1 М. Н. Тихомиров, стр. 32.
2 М. Н. Тихомиров, стр. 32. Существуют два мнения относительно места боя. Более правдоподобно, на мой взгляд, предположение, что оно произошло у западного берега, так как только при таком условии понятно выражение летописи, что Алек­сандр, стоявший очевидно на неприятельской территории «вспяти» к озеру. Урочище Узмень, упоминаемое летописью, тоже локализируется к востоку от озера. О перехо­де по льду к западному берегу ничего не говорится в летописи, и оно неправдопо­добно. М. Н. Тихомиров полагает, что русское войско стояло к югу от устья Эмбаха и лицом к северному берегу образуемого здесь озером залива.
3 Хрестоматия, стр. 118.
4 Новгородская летопись, стр. 262. Уступка Летьголы в других источниках не
упоминается, вероятно, она имела чисто декларативный характер.
5 Архив Маркса и Энгельса, т. V, стр. 314.

Александр Невский и борьба русского народа 65
только Русская земля. Спасена была вся Восточная Европа с ее раз­нородным населением.
Встает вопрос, какие условия способствовали блестящей победе русского народа над его вековечным, врагом.
Немцы обладали несомненно очень высокой для своего времени военной техникой. При осаде городов они применяли сложные машины, патэреллы, баллисты, какие-то орудия, известные у них под названием «ежа» и «свиньи», огненные горшки, подкопы под стены, подвижные деревянные башни, которые придвигались к самым стенам, чтобы стре­лять внутрь города 1. В бою закованные в латы рыцари выступали правильным строем, образуя «железный полк», издали напоминавший рядами длинных копей «якой лес» 2.
Обычное построение немецкого войска «свиньей», т. е. клином считалось непреодолимым: «свинья» «прошибалась» сквозь неприятель­ские полки и обеспечивала верную победу: К такому маневру прибегли немцы: на Чудском: озере; тот же маневр был применен в Раковорскои битве в 1268 году, когда немецкая «свинья великая» «вразилася в возники новгордьскые»3.
Но германской технике русский народ с успехом противопоставил все преимущества народного ополчения. Против немецких агрессоров сражался действительно весь русский народ. Это была, в полном смыс­ле слова, народная армия.
В русском войске XIII века княжеская дружина составляла мень­шинство. Хорошо вооруженные дружинники, верхом на конях, в коль­чугах и шлемах, с длинными «червленными» щитами, с мечами и копья­ми «харалужными», как они изображены в миниатюрах «Жизнь: Бориса и Глеба» XIV века, специалисты военного дела «под трубами повити, под шеломы взлелеяны, конець копия вскормлени», скачущие, «аки серый волцы в поле, ищучи себе чти, а князю славы»4, образовали технически лучше всего оснащенную часть войска, но численно далеко не преобладающую. Рядом с княжеской дружиной значительный кон­тингент воинов составляли княжеские слуги низших разрядов: седель­ники, псари, ловчие, кощеи, детские,5 из которых впоследствии сложи­лись основные кадры дворянского ополчения. Среди «мужей храбрых» отличившихся в Невской битве, особо упоминаются Яков полочанин, который «ловчий бе у князя» и один «от слуг» князя Ратмир, который бился «пешь» (в Отличие от дружинников): к числу тех же младших княжеских слуг принадлежал и названный в летописи Савва «от моло­дых его» (т. е. князя)6. В 1234 году летопись среди воинов, павших при отражении набегов Литвы, называет «княжего детского»7 и т. д. Большинство армии составляли, однако, и не эти младшие слуги кня­жеского Двора, а народное ополчение. В минуту опасности: подымалось поголовно все население области, угрожаемой нашествием. В 1256 году, например, при известии о попытке шведов утвердиться на реке Нарове новгородцы одновременно послали «на низ к князю по полкы, а сами жо своей волости рослаша тако же копяще полкы»8.
Народное ополчение в основном составляли трудящиеся слои населе-
1 Генрих Латвийский, XXVII, 6, XXVIII, 5.
2 Новгородская летопись, стр. 287, 288.
3 Там же, стр. 290.
4 Хрестоматия, стр. 82.
5 Ипатьевская летопись, 1149 г., 1169 г., 1170 г., 1172 г. в др.
6 Новгородская летопись, стр. 256, 257.
7 Там же, стр. 244.
8 Там же, стр. 277.
-

66 Чл.-корр, АН СССР С. В. Бахрушин


ния — «черные люди», которых, например, в Раковорской битве 1268 года, по словам летописи, пало «бещисла». В новгородской рати, в частности, было много ремесленников. Среди павших в различных битвах новгородцев летопись упоминает в первой половине XIII века котельника, щитника, серебреника, сына кожевника и т. д.1 На войну шли иногда группами, «дружинами»; так в Невской битве Миша нов­городец сражался «с дружиною своею»2.
Ополчение составляло нерегулярную легковооруженную часть вой­ска. Каждый шел с тем оружием, которое у него было в руках. Так, Сбыслав Якунович на Неве в 1240 году «многажды бьяшася единым топорком» 3.
Непривычные к верховой езде и к тяжелому вооружению, ополчен­цы предпочитали сражаться налегке, пешими. В 1216 году на реке Линице новгородцы обратились к князю Мстиславу Торопецкому, возглавлявшему поход на Суздальскую землю, с требованием: «Княже не хочем измерети на коних, но яко отчи наши биляся на Кулачьскей, пеши». И, «сседавше с конь и порты сметавше, босии, сапоги сметавше, поскочиша»4.
Сила народного ополчения и заключалась в мощности и стремитель­ности удара, когда оно всей массой бросалось на неприятеля. Но в массе не терялась индивидуальность отдельного воина. Может быть наиболее характерная черта народного ополчения заключалась именно в том, что оно давало простор проявлению личных качеств и инициа­тиве каждого участника боя. В рамках ополчения особенно ярко выяв­лялись наиболее блестящие свойства русского воина: отвага, смелость, инициативность. Каждый в отдельности бился самоотверженно, «не имея страха в сердце», каждый «мужествоваше много». Каждый дей­ствовал на свой страх, в зависимости от обстоятельств, не дожидаясь приказа. Это основное качество русского ратника проявилось очень ярко в сражениях с немцами и шведами; в частности в подвигах тех «мужей» храбрых, которые отличились в Невской битве, того новго­родца Миши, который «пешь с дружиною своею наскочи, погуби три корабли римлян (шведов)», Саввы, который «на ихав шатор великый и злотоверхый (шведского предоводителя Биргера), подсече столп ша-терный, и полчи Александрове видеша падение шатра и возрадовашася»5. Ту же инициативу и отвагу мы видим и у княжеского дружинника, предка нашего знаменитого поэта Пушкина, Гаврила Олексича, который, преследуя отступающих шведов, верхом выехал на причаль­ной доске на неприятельскую шнеку; сброшенный вместе с конем в море, он выплыл и вновь бросился в битву. При всей нарочитой скупости немецких известий о русских воинах, и они говорят об их смелости и предприимчивости. Генрих Латвийский, описывая сражение с русскими в 1218 году, говорит, что «какой-то новгородец, человек большой силы, перебравшись для разведки через речку, стал издалека обходить ливов», пока не был зарублен немецким рыцарем 6. Указанные качества народного русского ополчения и объясняют отчасти успехи, которые оно одержало над немецкой техникой.
Русским! полководцам XIII века, и на первом месте среди них Алек­сандру Невскому, приходилось учитывать особенности русской рати,
1 Новгородская летопись, стр. 244, 257, 204.
2 Там же, стр. 256.
3 Хрестоматия, стр. 117.
4 Новгородская летопись, стр. 202—203.
5 Новгородская летопись, стр. 256.
6 Генрих Латвийский, XXVII, 3.
Александр Невский и борьба русского народа 67
ее качества к недостатки. В столкновении с врагом, стоявшим выше в техническом отношении, необходимо было в какой-то мере перенять иноземную, западно-европейскую технику. Защитники Юрьева «постро­или свои машины и патэреллы против христианских орудий»1. В 1268 году, готовясь к походу на Раковор, русские «начаша чинити порокы», т. е. строить стенобитные орудия. При русском войске имелся инженер «мастер порочный», который во время похода имел случай применять свою «хитрость»: он пустил воду в пещеру, в которой засели неприя­тели 2.
Русские умело использовали свое преимущество как метких и искус­ных стрелков из лука. Сами немцы признавали, что в стрельбе из лука русские достигли большого совершенства. Враги бежали «при виде летящих русских стрел»; даже против немецких баллист с успе­хом действовали русские лучники. «Меткая стрельба русских воинов из лука», говорит проф. Тихомиров, «нередко наводила панику в не­мецких рядах, подобно тому, как английские стрелки были виновни­ками поражения тяжело вооруженных французских рыцарей при Креси и Азинкуре» 3.
Русские изобрели способ подавления немецкой «свиньи». Они спра­вились с ней в 1242 году. В 1268 году под Раковором, когда «свинья большая» напала на русский обоз, только ночь помешала новгородцам «на них ударити», но сами немцы «не дождавше света, побегоша», очевидно, испугавшись их приготовления к атаке4.
Мы точно не знаем, в чем заключалась русская тактика борьбы с немецкой «свиньей». Действовать лобовой атакой «в лице железному полку великой свиньи» было невозможно. Мы можем только догады­ваться, что русские ударяли на нее с обоих флангов и стесняли с двух сторон. Этим объясняется, что под Раковором новгородцы не ре­шились ночью напасть на «свинью», опасаясь, что в темноте, «еда како смятемся и побиемся сами»5. Это было возможно при ударе с двух сторон, когда оба крыла русского войска стояли бы) друг против друга. Вероятно, использовался излюбленный русской тактикой XIII—XIV ев. прием засады, позволивший в нужный момент нанести неожиданный удар в тыл или во фланг неприятеля. Припомним, что засада была с успехом применена Дмитрием Донским в Куликовской битве, когда судьбу сражения решил засадный полк под начальством князя Владимира Андреевича Серпуховского й воеводы Дмитрия Ми­хайловича Боброка-Волынского.
Очень важным обстоятельством, способствовавшим победе русско­го оружия, было содействие, которое оказывали русским в отражении немецкой агрессии, другие народы Восточной Европы, страдавшие от нападений немецких и шведских феодалов. В Юрьеве эсты бились про­тив немцев рука об руку с новгородцами. Большую помощь оказали Новгороду жившие по Неве и около Ладожского озера корелы и ижора. «Старейшина в земли Ижерьской» Пелгусий нес «стражу мор­скую» в устье Невы, «стоящу-же ему при край моря, стерегущу обои пути», и осведомляли русских о движении неприятеля6. Во взятии Копорья в 1241 году участвовали корелы; и; ижоряне- В 1253 году, корелы совместно с новгородцами совершили поход на немецкие во-
1 Генрих Латвийский, XXVIII, 5.
2 Новгородская летопись, стр. 287—288.
3 Тихомиров, стр. 154—55.
4 Новгородская летопись, стр. 288, 290.
5 Новгородская летопись, стр. 288, 290.
6 Там же, 255. 68
Чл.-корр. АН СССР С. В. Бахрушин

лости в отместку за нападение немцев на Псков. В 1292 году, когда шведы опять произвели набег на Неву и разбившись на две части, одновременно напали на корелу и на ижору, то «избиша их ижера, а корела изби своих»1. Наоборот, слабость немецкого войска заключа­лась в том, что входившие в него ливы и эсты, согнанные насильствен­но и ненавидевшие своих поработителей, сражались лишь по прину­ждению. На Чудском озере эсты и ливы (чудь) первые «даша плеща», т. е. обратились в бегство2. Таковы были условия, способствовавшие успеху русского народа.
Своими победами Александр снискал широкую известность не только в Русской земле. Слава его распространилась «по всем странам и до моря Хупожьского (Сурожского?) и до гор Аравитъскых и об ону моря Варяжьскаго и до самого Рима»3. Даже враги отдавали должное исключительным талантам Александра. Его биограф приводит отзыв о нем одного из орденских рыцарей — «слуги божьего» (по его тер­минологии!) Андреаса: «Прошел страны и языкы, не видях такового ни в царех царя, ни в князех князя» 4.
Сквозь налет церковной литературной легенды, личность Алек­сандра Невского выступает очень рельефно. Это был, насомненно, крупный стратег. По крылатому выражению его жизнеописателя, он «бе, побежая, непобедим», т. е., всегда побеждая, сам был непобе­дим»5. Свои выдающиеся стратегические способности он проявил и в Невской битве, и особенно в Ледовом побоище. Только умение все во-время взвесить и хладнокровно рассчитать и правильно располо­жить свои силы, могло обеспечить победу над немецкой «свиньей». Но Александр был не только умным и хладнокровным полководцем, но и безудержно храбрым воином. Он способен был увлечься в пылу боя и броситься опрометя головой в самую гущу врагов. В Невской битве он сражался, как простой воин, «изби множество бещислено» врагов и самому Биргеру «возложи печать на лице острым своим копией» 6. Но не только благодаря стратегическому таланту и личной храбрости побеждал Александр. Он был тонкий дипломат. Это сказа­лось в частности в его сношениях с папским престолом. В начале
1250-х годов складывался союз для борьбы с монголо-татарами. Душою предприятия был горячий и увлекающийся галицкий князь Даниил Романович; к союзу примкнул и брат Александра, Андрей Ярославич, в то время занимавший владимирский великокняжеский престол, не желая «цесареви служити»7. Шли переговоры о создании большой общеевропейской коалиции под руководством римского папы. Очевидно, в связи с этими переговорами появились в Новгороде папские легаты, «от 12 кардиналу да хытрищая» Галд и Гемонт «с вели­кою! речью» об унии. Признание церковного главенства папы приводило обычно к признанию вассальной зависимости от папского престола. Лет за сорок перед тем, английский король Иоанн Безземельный должен был отдать свое королевство в; лен папскому престолу, чтобы купить помощь в борьбе с восставшими баронами. Был пример и на Руси в лице князя Изяслава Ярославовича, прогнанного братьями из Киева, который в поисках союзников был тоже принужден признать Киевское кня-
1 Новгородская летопись, стр. 259, 275, 302.
2 Там же, стр. 261.
3 Там же.
4 Т а м же, 253.
5 Там же.
8 Новгородская летопись, стр. 256.
7 Пресняков, назв. сочин., стр. 56.

Александр Невский и борьба русского народа


edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная