Гарриш Солюм. Рассматривая бледное, измученное лицо Сандра, я взял его за руку
Учебные материалы


Гарриш Солюм. Рассматривая бледное, измученное лицо Сандра, я взял его за руку



Карта сайта

Загрузка...


Да что ж такое? И тут до меня дошло, что это срабатывает диагностический импульс. Сандра корежило и ломало, и адепты, расползшиеся по полянке, с суеверным ужасом наблюдали за нами. Ох, не так и не здесь должно происходить Слияние. Смежив веки, я следил за последней стадией, парень продержался на удивление долго, судя по описанным в книгах ритуалам, оставался последний штрих, в котором я уже мог ему помочь, ведь основную задачу он разрешил самостоятельно. И в последний момент влил в него поток своей энергии, не давший затянуть его в установившийся канал прочной связи с некрой.
Последний яркий всплеск – дал мне знать, что парень выдержал. И почему-то на душе стало так легко, ох, не к добру такие чувства!
Сандр открыл глаза, и на меня выплеснулся целый шквал обуревающих его эмоций, и преобладающей, как ни странно являлась необузданная радость от моего присутствия! Он вцепился в мою руку, которую я так и не отпустил, и стал засыпать меня обвинениями, стараясь изо всех сил скрыть, насколько ему больно от своих подозрений. Ох, дурашка! Ну как же ему объяснить, что просто НЕВОЗМОЖНО быть готовым к такому. А тратить силы на поиски решения, заведомо невозможного в принципе – это лишь подвергать себя излишней опасности порабощения некрой.
Но объясниться нам так толком и не дали. Уже ни минуты не сомневаясь, я распрощался с бесстыдно поманившей меня возможностью слегка передохнуть, и побежал на крики. Опять Ярош во что-то влип! Неугомонный, просто притягивающий все возможные неприятности на свою жо… голову, этот эксперимент природы умудрился напороться на сатира! Ведь как чувствовал, не хотелось мне оставлять их с Миятом наедине, но нет же – пошел на поводу у инстинктов, давая им время во всем разобраться, отвлекшись на Сандра. Моя промашка! Разборки можно было устроить и попозже, в более безопасном месте. Так, а вот это уже совсем плохо. Мият полностью обратился и застрял в боевой форме.
Огромный черный зверь, весь перемазанный кровью, буквально нависал над тушкой брата, в защитном порыве оскалив огромные окровавленные клыки и нещадно хлестая хвостом по своим бокам. Неподалеку валялось окровавленное и изломанное тело сатира, судя по копытам. Чудесно, подумал я, прощаясь с планом незаметно пробираться сквозь лес. Судя по сотворенному здесь шуму и драке, только слепоглухонемые сатиры оставались не в курсе проникновения на свою территорию чужаков. Но гипотетическое наличие вышеозначенных инвалидов для нас погоды не меняло. Да, если я и смогу вернуться в академию, то, скорее всего – седым заикой!
Кит, прибежавший одновременно со мной, со свистом втянул воздух сквозь зубы, пугливо переводя взгляд с останков на ощерившегося Мията.

Следом за нами просочился сквозь кусты вампир. Здоровенный черный зверь, припал над Яром, начавшим было шевелиться, и в испуге замершем под грудью оборотня. На его движения Мих почти не среагировал, лишь подправил лапой, чтоб тот не выползал. Проклятье! Судя по поведению, оборотень сейчас вряд ли в состоянии соображать, значит, речь не поймет. Зато замечательно, что Яра не схарчил. В боевой ипостаси магией на него действовать – не самое умное решение – впадет в бешенство, тогда останется только бить на поражение. А Мият нам еще пригодится. Хотя – убрать его, для моей семьи сейчас значило бы уменьшить вероятность раскрытия Яроша… Ладно. Попробуем кое-что другое.
— Кит, заходи справа, только резких движений не делай. Как только Мият отойдет от Яра – хватай его и уносите ноги. А ты, – я покосился на вампира, — насколько я знаю, вампиры оборотням в скорости практически не уступают.
Кровосос невнятно хмыкнул:
— Сытые – да. А я пока на голодном пайке. – Он выразительно мигнул в сторону скорчившегося под оборотнем Яра.
Да уж, сытый голодного не разумеет. Тем не менее, лучшей кандидатуры у меня нет.
— Всей твоей скорости и не требуется, необходимо его от Яра отвлечь, пока он не передумал и не закусил моим братишкой. Сатира-то не доел…
— Что я должен сделать?
— Обходишь его слева, не спеша, поближе к сатиру и медленно тащишь труп вон в те кусты, надеюсь, в таком состоянии его зверь с добычей расставаться не пожелает. Посмотрим, что ему дороже. Как только он в твою сторону рванет – бросай тело и беги по кругу, постарайся от него не сильно отрываться.
Еще раз прикинув заклятье сети-ловушки, дал сигнал нагу и вампиру. Кит стал по кустам тихонько пробираться в обход зверя, косящего на него налитым кровью глазом, а вампир прогулочным шагом направился прямо к бывшему сатиру. У Мията глаза разошлись, как у хамелеониса, он напружинился, но никак не мог решить, куда кидаться. Я отсигналил Киту, чтоб тот замер, это и подтолкнуло зверя. Сначала он попытался взять Яра за шкирку, словно щенка, но понятливый братишка расползся тестом по земле, всячески препятствуя такому способу передвижения, цепляясь за траву и чахлые мелкие кустики и скребя пятками по земле. Негодующе рыча, оборотень выплюнул яров воротник и весь повернулся в сторону вожделенной тушки сатира, до которой уже добрался вампир.
Наконец, он видимо решил, что Яр, оттащенный от замершего Кита, вне опасности, и рванул в сторону воруемой на его глазах добычи. Исторгнув гневный рык, он попал как раз в мою сеть, растянутую напротив вампира. Только вот при такой скорости сеть подалась и оборотень, влепившийся в вампира на полном скаку, влетел в кусты, а сеть закрепила этот бутерброд, спеленав их в рычащее-вопящий клубок. Вампир цепко держал Мията за шею, пытаясь избежать его челюстей, а оборотень крепко обнял того лапищами, чтоб не сбежал. Мда, поймал эльф гоблина, а гоблин-то его и не отпускает. Теперь этот комплект нужно как-то разнять на отдельные вменяемые запчасти…
Я осторожно подобрался к ним и попробовал достучаться до сознания Мията.
— Тшш…успокойся…
— Р-р-р-р!!!
— Мият, слушай мой голос…
— Уаурррр!
— Мият, СЛУШАЙ меня! Вампир не съедобный, он все время всякую дрянь пьет, еще отравишсь…
— Мррхф?! – издевательски скосил глаз Мият.
Вампир обиженно фыркнул.
— Мият, тебе ведь нравится Ярош? Ты ведь его помнишь? Беленький, чистенький, все время вляпывается…
— Уффррр! – довольно подтвердил оборотень, переставая громко щелкать челюстями в миллиметрах от белого вампирского лица.
— Воот! Умница, Мият, ты Ярошу тоже очень нравишься… Только вот проблемка есть…
— Мрфф?!
— Ярошу ведь будет за тебя стыдно перед морфами!
— Фрр??
— Ну сам посуди – штанов нет, все хозяйство – наружу… и хвост…
— Бля! – Матюгнулся Мият, обратившись и отпихиваясь от вампирских рук, — Да отвянь ты, пиявка! Снимите меня с него кто-нибудь!!!

Разглядывая притихших адептов, с мрачным видом хлебавших варево Кита, Мията, робко поглядывающего на Яроша, который с неприступным видом подсел мне под бочок – подальше от оборотня, голодного вампира, с тоской сверлящего взглядом моего непутевого братца, я размышлял о том, сколько проблем возникло за неполную седьмицу в связи со всеми этими событиями. Приобретение ручного джинна, бесспорно пойдет в плюс, а вот вампир… Его клан своих не отпускает ни за что. У них проблема «увеличения поголовья» всегда на первом месте. Потомственных вампиров не больше одного-двух в семье рождается, и то, обычно после лет этак пятиста семейной жизни. Потому наш вампир, добровольно присоединенный к нашей семье – сплошная головная боль. Клан всеми силами попытается возвратить его обратно. И никакими методами не побрезгует от нашего разорения вплоть до физического устранения. Конечно, мы тоже не слабенькие, но зачем лишние проблемы? Как только вернемся, сразу же попрошу ректора снять «привязку» к Яру.
И как не кстати проблемы с Миятом. Откуда они этого сатира откопали? Пора поинтересоваться.
— Ярош, скажи мне, как на вас сатир вышел?
Брат покосился на меня, но все же ответил:
— Он из кустов вылез, когда мы с Мих… Миятом поругались.
Оборотень подавился, Кит похлопал его по спине с совершенно ехидной улыбкой.
Мият что-то невнятно проворчал. Интересно!
— И откуда это сатир учуял наше присутствие? – Я задумчиво оглядел нашу стоянку, прикрытую пологом и тут меня осенило.
— Кит! – вкрадчиво поинтересовался я, — а скажи-ка мне, умелец, откуда ты котел раздобыл?
Кит непонимающе переводил взгляд с меня на котел, потом на ребят.
— Так, из подпространства и вытащил, где поближе было…
— А поближе – это случайно не из дома нашего невинно убиенного сатира? Который наверняка за своим имуществом и притащился?
Теперь пришла очередь оборотня стучать по спине задохнувшегося нага. Улыбка, украсившая Миятову физиономию была практически идентичной.
— Ладно! Если котел так легко удалось добыть, значит, жилье нашего…м... гостя – неподалеку. А за сим, господа, переночуем у него. Ему дом уже не понадобится, а так как жить сатиры предпочитают отдельно, значит и в гости к нему в ближайшее время вряд ли кто пожалует кроме нас. Сейчас там безопаснее всего. Собирайтесь.
Сотворив простейшее заклятье «следа» я без труда обнаружил слабый след-указатель в виде голубой туманной нити, и ребята последовали за ней. Притормозив Яра, спросил, как он. Тот лишь головой помотал в ответ – мол, в порядке. Тогда я напомнил ему, что вампир и джинн до сих пор еще не кормлены, и как только прибудем на место, необходимо уделить время для них, иначе…

Ярош

Нет, ну какой же гад! Обслюнявил меня с ног до ушей, носом тыкался в самое дорогое, пусть я еще не до конца смирился с тем, что у меня оно есть, но ему-то до этого какое дело? И ведь итак от рубашки были одни воспоминания, разве что на плечах болталась и спину чуть прикрывала, так теперь и штаны все в лоскутах, видите ли кому-то захотелось пооблизываться. Будто наждачкой проехались по коже — до сих пор всё горит!
Меня всего просто колотило от еле сдержанной злости, а Миха делает вид, что всё в порядке. Мог бы и придержать своего пришибленного зверя-извращенца!
У костра не заметил что ел, стараясь просто даже вскользь не смотреть на Миху, ибо за себя просто не отвечал. Даже не останавливало то, как он разделался с сатиром, попробует только рыпнуться! Пусть стоит и молча терпит, пока я его бью! А если случайно прибью – пусть Сандр оживляет, ведь не хухры-мухры, а некромант, значит должен смочь, а я снова убью! И женишку польза – опыта наберется.
Что-то автоматически отвечал на вопросы Гара, стараясь вспомнить все способы убийства, но остановился на том, что хочу его просто голыми руками придушить, вот!
Уже когда все вдруг засуетились и направились куда-то, я, наконец, сообразил, что пропустил нечто важное. Не спрашивая ни о чем, поплелся за всеми в хвосте. Кит только издали поглядывал на меня, но не приближался, видимо по моему лицу было видно, что сейчас я сорвусь на любом, кто подойдет. Все остальные внимательно уставились на что-то невидимое на земле и будто по следу шли. Молчи Яр, авось за умного сойдешь – уговаривал себя, но куда уж там, не выдержал уже через пару минут.
-А куда идем?
На меня тут же все посмотрели как на идиота. Мля, вот нафиг спросил?
Все же нашлась добрая душа – Мар, как не странно.
-К сатиру в гости идем, — усмехнулся он, оборачиваясь ко мне.
-Совсем офигели? А идти-то зачем? Там бы у костра и сделали себе харакири, раз так рветесь к нему, я бы даже помог, некоторым…
-Не знаю, что за харакири, но, может, заткнешься? – рыкнул Гар. Только сейчас я заметил, что все стараются идти тихо и не шуметь, один я ломился сквозь все кусты, как лось к водопою, не заморачиваясь даже на то, чтобы чуть тише говорить. Устыдившись, попробовал идти аккуратней, и тут же, споткнувшись, повалился на идущего впереди вампа. Придерживая меня, тот попытался пояснить недовольно бурчащему мне, с какого перепугу все решили покончить с собой. Выяснилось, что всё не так запущено, как я подумал, просто решено было оставаться на ночь в доме сатира. А меня спросили? Мне как-то не улыбалось спать в доме покойника — вдруг разобиделся и начнет буянить, вернувшись в виде духа? А у меня с ними напряженка — не слишком гладко общаться выходит, одни — в этот мир спихнули, второй что-то назойливо бубнит постоянно в голове, напоминая мне, что только благодаря ему я остался жив и сатир не увел в неизвестном направлении. Уже раз десять спасибо сказал, так джинну и этого мало — видите ли, я это не от души говорю!
Через минут двадцать, когда уже совсем темнеть стало, мы наконец вышли к небольшому холмику, полностью покрытому мхом. Я в недоумении оглянулся, но так и не заметил никаких признаков дома.
Гарриш сосредоточенно прошёлся возле этого холмика, затем, облюбовав определенное место, присел, и стал над ним водить руками, шепча что-то. Да уж, чем дальше в лес – тем больше стресс, это как раз про нас. Не удивлюсь, если сейчас он что-то нашаманит и из холма выскочит какая-нибудь гадость. На всякий случай даже пару шагов назад сделал, чтоб дать себе фору, если придется срочно брать ноги в руки и удирать. Через минуту вдруг прямо из-под земли раздался тихий скрежет, чуть заискрило то место, возле которого сидел Гар, и буквально тут же перед нашими изумленными глазами появилась дверь.
Никогда бы не догадался, что сатиры в землянках живут. Я даже из-за любопытства забыл, что нужно бояться духа покойника, чуть ли не в первых рядах ломанувшись разглядывать наше временное пристанище.
Как оказалось, комнат было несколько, во всех горели небольшие магические светильники на стенах, в форме цветов. Вокруг всё было сделано из дерева: столики, стулья, тумбочки, комоды, полочки, ящички. Будто побывал в гостях у бабушки в деревне, еще в своем мире. Даже половички на полу почти такой же расцветки в полосочку. Выбивалась из всего этого деревенского стиля только спальня, если судить по огромнейшей кровати, занимающей почти всю комнату. Даже балдахин и столбики резные. Только не понимаю – зачем, если живешь один, такая громадная кровать, в ней же потеряться – раз плюнуть, тут трое поместятся, даже ни разу во сне не коснувшись друг друга локтями. Вторая комната видимо предназначалась для связи, ибо там вычерчены были круги порталов и вызовов. Но мою радость тут же обломал Гарриш, пояснив, что даже зная настройки портала, не стоит включать незнакомый, в котором могут быть ловушки, ибо хорошо, если просто выкинет в незнакомое место, а ведь может и просто разорвать при перемещении. Вякнул про то, что ведь у джиннов прошло всё нормально, но тут же мне напомнили про кольцо, которое было залогом того, что нас просто не размажет по подпространству. Нифига себе, хорошо, что не знал об этом раньше, хрен бы меня уговорили влезать в тот портал.
Третья же комната оказалась кухней, в которой мы тут же обосновались, решая что будем делать дальше. Гарриш задумчиво накрутил на палец свой локон.
-По всей вероятности нас ищут. Просто на территории джиннов стоит защита от сканирования, поэтому там бы нас никогда не нашли. Зато уже тут, в лесу, возможно…
-А как? – тут же влез я. – Получается каждого можно отследить где он находится, что ли?
-У нас у каждого коммуникаторы, — без раздражения стал пояснять брат, — По ним идет сигнал, который глушился у джиннов, но тут, скорее всего, стал уже проходимым. Но, помнится, на лекциях что-то говорили об аномальности леса сатиров, вроде бы тут часто искажаются сигналы... Думал не пригодится, вот поэтому сейчас понятия не имею, что нам делать лучше — идти на выход из леса, или же ждать тут, пока нас сами отыщут.
Поставив себе на заметку, что если придется удирать куда-то или выходить из академгородка, то следует не забывать оставлять коммуникатор, ибо найдут в два счета, я не заметил как разговор перешел на что-то другое и все почему-то уставились на меня.
-…кормить?
-Нет, я не голоден, спасибо, – тут же нашелся я. На что джинн в моей голове сразу заржал, а остальные только покачали головами, будто уже смирившись с неизбежным злом, в виде меня любимого. Блин, что им снова не подходит? Я ведь даже вежливо ответил, это «спасибо» за последний час раз двадцать повторил джинну и вон даже ребятам не забыл.
-Ладно, давай так, — пряча смешливые искорки из глаз, спокойно начал снова брат. –Подойди к вампиру и обними его.
-А ху-ху не хо-хо? – разозлился я.— С чего мне вдруг тискаться с ним? – пояснил для непонимающих парней, только Миха понятливо заржал, но на него я до сих пор зол, так что просто гордо отвернулся.
Дальше меня пристыдили тем, что я, оказывается, держу вампа голодным. Я попробовал было ляпнуть, что тот пил кровь с утра у Жоша, но даже меня перекосило от воспоминаний о страшной смерти парня.
-Кровь только притупляет жажду, ее всегда мало. Поэтому донорские центры у нас работают круглосуточно и вампирам влетает в комелечку содержать их. Но сейчас я уже могу питаться энергией, благодаря тебе, кстати… — стал пояснять Мар.
-Ладно, — тяжело вздохнув, решился. Подойдя поближе, на всякий случай предупредил: -Будешь лапать – получишь в лобешник! Андерстанд?
-А? – непонимающе уставился на меня парень.
-Спрашиваю – допёрло до тебя? – тут же исправился я.
Парень только молча кивнул.
Чувствовать себя идиотом, стало кажется для меня постоянным состоянием. Минуту постояли, но судя по взгляду вампа – так нифига и не вышло его покормить. Пришлось выслушивать указания Гарриша и почти дублирующие его, наставления джинна в голове. Оказалось всё просто, да непросто. Нужно было почувствовать к парню расположение, чтоб он стал для меня не чужим, понравился и так далее… Вот как мне может нравится существо, которое хотело черте что со мной сделать на поляне, спрашивается? Еще через минут пять, Гарриш не выдержал и велел всем переходить в первую комнату, гостиную. Тут же, как зашли, нам велено было устроиться в дальнем углу на диванчике и чтобы вамп мне что-то рассказал о себе, иначе видите ли я никогда не покормлю того, и он схарчит тут всех нас во сне. Даже меня пробрало.
Устроившись на неудобном диванчике и чуть повозившись, я все же не выдержал и разлегся, уложив голову на колени довольного вампира. На что тут же получил злющий взгляд от Михи, обвиняющий от Кита и ехидный от Сандра. Гар вообще никак не прореагировал, устало устраиваясь в кресле возле небольшого камина. Блин, что им вечно не подходит? У меня скоро комплексы появятся с такими темпами.
-Начинай, — предложил я.
Ненадолго задумавшись, вампир стал рассказывать. Если вкратце, то жизнь у парня и впрямь не сахар, конечно, судя по его словам. Хотя, ведь невозможно врать с таким искренним взглядом? Слишком не хотелось верить, что он такой хороший актер и так мастерски может соврать.
Похоже парень вообще не привык делиться с кем-то своими проблемами, поэтому рассказ был немного рваным, наверное это и проняло меня. Выяснилось что он второй сын одного из влиятельных глав клана. Оказалось, что там нет единовластия и управляет кланом совет, но выбираются туда всегда только самые сильные и родовитые вампиры, а таких, соответствующих всем условиям – довольно мало. Так что чаще просто отца заменяет сын, и редко кто это оспаривает. К сожалению вышло так, что старший братец, Витус, все же добрался до власти, то ли убив отца, то ли просто устроив ему несчастный случай. Слишком много там оставалось вопросов после смерти, но доказать никто ничего так и не смог. Второй отец рано умер, мать он вообще ни разу в глаза не видел, поэтому близких родственников у Мара, кроме братца, не осталось. Остальные же дальние родственнички быстро умыли ручки, оставив парня на воспитание Витуса. Тот с ним не слишком цацкаясь, тут же отправил работать на благо клана. Оказывается вампиры часто кроме официальных грузоперевозочных рейдов на кораблях, промышляют пиратством и контрабандой, ибо их территория имеет все выходы к морю. Мар несколько лет был юнгой на одном из таких суденышек, благо повезло и капитан неплохо знал его отца, поэтому слишком изгаляться над ним не стали, во всяком случае с ним лучше обращались, чем с остальными парнями. Но потом капитан погиб, и парень попал в доки. Но там видимо было не все гладко, слишком сильно побледнел вамп и, пряча глаза, перескочив сразу с десяток лет, стал рассказывать дальше. Не стал его тормозить и пытаться расспрашивать подробности, может быть, когда-нибудь и захочется послушать всю его историю, но сейчас для этого ни он, ни я не были готовы. Выяснилось, что те, кто попадают в доки, обычно обратной дороги не имеют, и парню выбираться оттуда было просто нереально. Но тут Витус все же вспомнил о нем, хотя, как Мар потом выяснил, это не вдруг проснувшиеся братские чувства, а напоминания окружающих, которые недоумевали куда вдруг пропал родовитый вампир, которому следовало вращаться при совете и учиться управленчиству. Дальше пару лет ушло на муштровку «дикаря» под светского щеголя, но даже предоставив окружающим своего «любимого и обожаемого» брата, Витус дома пытался сломать его. Как выяснилось из одного подслушанного разговора, братец слишком боялся вырастить замену себе. Видимо считал, что если он ради власти не побрезговал разделаться с отцом, то такого следует ждать и от Мара. Дальше парень всеми правдами и неправдами уговорил брата отпустить учиться в академию, после нескольких категорических отказов, заканчивающихся побоями, Мар поставил Витуса в такое положение, что отпереться тот просто не мог, ибо парень попросил прилюдно, на одном из балов. Хотя его сверстники уже закончили академию и на своем курсе парень считался переростком, но это был единственный способ находиться подальше от любимого брата, к тому же ему очень хотелось научиться защищать себя.
-Ну вот... на каникулы приходится, конечно, возвращаться туда. Но как понимаешь, особым желанием я не горю. Тем более этим летом была пара моментов… думаю, Витус решил избавиться все же от меня.
Я даже сам не заметил, когда успел взять его за руку, стараясь хоть чуть этим поддержать. Да уж, невеселая жизнь у него выдалась… Тут взгляд остановился на лице вампа, и я даже изумленно привстал, ибо изменения были и впрямь разительные. Из худющего полутрупа с серой, чуть дрябловатой кожей, он сейчас как-то умудрился преобразиться в симпатягу, только красные глаза выдавали, что передо мной сейчас тот же самый парень. Хотя худощавость осталась, но сейчас это уже не выглядело так болезненно. Нифига себе. Заметив как насмешливо изогнулись брови вампа, тут же взял себя в руки и попытался изобразить невозмутимость, но все же придется еще прорепетировать мимику — мне явно не поверили. Взглянул на остальных, те сейчас делали вид, будто минуту назад не они усиленно пытались подслушать, только Миха даже не изображал из себя «ничего не вижу, ничего не слышу», заметив мой взгляд, только пожал плечами.
Тут вамп снова отвлек мое внимание вопросом.
-Гарриш, я надеюсь ты все слышал и не придется повторять. Ведь именно за этим ты устроил эту исповедь, не для Яра, а для себя.
-Нужно будет потом уточнить еще пару вопросов, — спокойно взглянул на него Гар.— Но ты всё доходчиво объяснил, даже не врал, почти…
-Что значит почти? – тут же заинтересовался я.
-В причинах поступления в академию он что-то мутил.
Вамп с вызовом взглянул на моего брата.
-Ну, если совсем подробно – я действительно собираюсь его убить, но мне пока ни силенок, ни знаний не хватает. Или он, или я, Витус не успокоится…
-Ясно, я подумаю, возможно не стоит сразу снимать с тебя привязку… — задумчиво ответил на это Гар, даже не обратив внимания на то, что только секунду назад ему в лоб сказали о намечающемся убийстве.
Видимо мораль тут и впрямь другая. Неужели они вообще не ценят чужих жизней?
Дальше пришла очередь джинна на кормежку. Вот тут встал другой вопрос — я просто категорически не мог заставить себя думать что-то позитивное об этом ехидине, хоть и понимая, что ему сейчас совсем не сладко. Даже если б сейчас джинн начал мне заливать про то, что вообще побирался всю жизнь и недоедал и тому подобное, к нему у меня, после всех этих вяков в голове, даже толики сочувствия не проснется.
Пришлось снова вмешиваться разомлевшему в кресле брату. Тот предложил просто пообщаться с джинном. А о чем я могу с этим типом разговаривать, если каждая его фраза заканчивается – «глюпый юный дурак»?
Зато джинн, который наконец вылез из ручки ножа, решил этот вопрос по-своему и, устроившись на коврике посреди комнаты, стал нам рассказывать легенды о сотворении мира.
-Когда моя был еще маленький джинн, этот легенд рассказывай моя любимый дедушк, очень уважаемый джинн. Дед говорить про великий джинн Миргиунус, которого любить весь мир. Дед говорить, что Миргиунус была рожден от великий дух под удары тамтама. Миргиус учил: джинны – любите мир, и мир будет любить вас. И тогда джинны любить весь мир! Когда последователь учения любить женщина-гоблин – получиться гном, когда женщина-тролль – получиться эльфы, когда женщина-орк – получиться оборотень…
-Стесняюсь спросить. А как тогда кентавры произошли? – стараясь удержать серьезное выражение лица, спросил вампир, но тут уже мы все не выдержали и заржали в голос.
Джинн невозмутимо на нас посмотрел, и демонстративно не обращая внимания на наш ржач, стал пояснять.
-Когда моя был еще маленький джинн, моя отец, очень уважаемый джинн, говорить мудрый легенда. Джинны побеждать вампиров и прогнать их к морю. Легенда говорить – глупый народ приходить опять. Тогда великий джинн сказать – они боится нас, поэтому приходить верхом, чтобы быть выше. Мы справедливый воины, мы оставить им право быть выше! Легенда дальше рассказывай, что каждый великий воин ловить конника и отрывать ему ноги и прибивать большой гвоздь к конь, потом отпускай. Так говорить легенд откуда появиться кентавр.
Пока мы в недоумении хлопали глазами и пытались сообразить как реагировать на этот бред, джинн продолжил.
-Но моя думай – это неправда. Моя даже экспериментировай, но вампир умирать, и конь тоже. Моя сделать мудрый вывод – гвозди не причем. Моя знай, что и среди вампиров есть последователи учения великого Миргиунуса, очень жаль, что они не быть такой же разборчивая как джинн и обижать бедный коняшка…
Вот тут уже все сообразили, что джинн над нами просто издевался. Сдерживая смех, все же подошел к этому язве и попробовал передать энергию. Выяснилось, что хватает просто хорошего настроя. Зато я первый раз заметил, как из моих рук потекли голубоватые полупрозрачные ручейки, впитываясь в кожу джинна. Дальше уже чуть поэкспериментировав, сообразил, что если немного расфокусировать взгляд, то предметы начинают терять свои очертания и я с интересом стал рассматривать то, что называется «аура» окружающих предметов. У неживых объектов она казалась как в дымке, просто в паре сантиметров над предметом стелясь контуром вокруг него, а вот у живых она вся будто радуга играла разноцветными бликами и пятнами, то и дело изменяясь. Пока баловался со своим зрением, не заметил как ребята расползлись по углам, готовясь ко сну. В спальню так никто и не пошел, видимо не только мне претила мысль спать в постели покойника. Самое противное, что как раз в это время меня пробило поболтать. Пару раз на меня шикнули, потом гаркнули и пришлось заткнуться.
От безделья я даже заглянул в память старого Яроша, пытаясь выяснить отчего тот так раздражал братца, и почему ему вздумалось унижаться и просить что-то. После получаса все же вырисовалась неприятная история. Оказалось, что семейства, подобные нашему, перед тем, как детей отправлять в академию, обязаны их представить ко двору императора. Что-то наподобие первого выхода в свет. Вот там-то и ждала Яроша засада. Он умудрился влюбиться, и нашел совершенно неподходящий объект для своих «чуйств» — третьего сына императора, молодого щеголя, со сворой вечно подтявкивающих ему во всем молодых придворных. Тот, не долго думая, стал вовсю издеваться над признавшимся ему Ярошом, но морф тоже оказался упрямым, а может чересчур влюбленным и, не обращая внимания на насмешки, как хвостик всю неделю балов таскался за принцем. Гадостей ему прынцик умудрился кучу наговорить, при этом подзуживая своих прихлебателей, чтоб и они не давали спуску Ярошу. Морф выполнял все капризы этого пижона. Нужно прыгнуть в фонтан при куче народа? Пожалуйста. Стать на колени посреди полного зала? Да запросто. К сожалению, при старших, принц вел себя очень любезно и отцы не подозревали ничего, но когда пришло время уезжать, до них донесли интересные подробности. Гарриш, который развлекался вообще в другой компании тоже был ни сном ни духом об поведении братца и о измывательствах над ним. Когда уже вернулись домой, то Ярош еще и истерики стал закатывать, чтобы его отпустили назад к принцу. Вот тут то родители взялись за головы — как объяснить бестолковому сынку, что его просто используют как мальчика для оттачивания острот и ничего, похожего на любовь, принц к нему не испытывает? В ход тут же пошла куча угроз, вплоть до отречения от сына, но Ярош, упрямо растирая слезы по лицу, стоял на своем – подавайте ему принца. Дальше пришлось домыслить самому, видимо помолвка – это тот выход, который родители нашли, не предупредив сыночка… Да уж, стало по-настоящему жаль Яроша. Не повезло парню дважды – влюбиться в такого урода и иметь таких холодных родителей, которые вместо угроз не нашли других слов, чтоб объяснить сыну реалии мира.
Чуть побродив из угла в угол, стараясь отвлечься, я заметил небольшой ящик, возле лестнички у входной двери, в котором от безделья решил порыться. Ничего занятного так и не нашел, кроме заинтересовавшего меня пакета, который сколько ни вертел, так и не нашел как открыть. Пока крутил его в руках, неожиданно входная дверь распахнулась и, не останавливаясь на пороге, в комнату вломился наш декан, который умудрился взять разгон, но видимо забыл, что в землянках есть еще и ступеньки вниз, поэтому стараясь удержать равновесие, уже у самого пола резко ухватился за меня, так и стоявшего в тупом ступоре. От рывка пакет в руке разорвался и все содержимое высыпалось наружу. Вот тут и впрямь настал полный писец. Внутри пакета оказался какой-то порошок, который от движения тут же взметнулся до самого потолка, и затем медленно начал оседать на всех нас. Всё это происходило в полнейшей тишине, даже проснувшиеся от грохота входной двери ребята, молча наблюдали этот фейерверк из разноцветных искрящихся пылинок.
А вот дальше мне предстояло просмотреть представление цирка шапито на выезде.
Вернее я бы наверное тоже в нем участвовал, если бы не образовавшаяся на пороге мощная фигура ректора, который тут же дернул меня в свою сторону и велев не дышать, наложил на нас какой-то фильтр, так во всяком случае он объяснил мне свои манипуляции над моим лицом. Видимо я все равно успел вздохнуть эту пыль и через мгновение, я с ужасом попытался смыться от того, кого раньше посчитал нашим ректором. Теперь прямо впритык ко мне стоял самый настоящий красномордый демон, с огромными витыми рогами и выпирающими из нижней челюсти здоровенными клыками.
Демон как-то обиженно поцокал языком и пробурчав что-то о том, что мог бы послушаться, а теперь… Из-за того, что его лапа крепко держала меня и вывернуться не удалось, я попытался укусить это чудовище, за что тут же получил подзатыльник, после которого вновь оказалось, что передо мной ректор, который обиженно потирает свою укушенную руку.
-Я кинул на тебя заклятие очистки крови, слишком быстро впиталось… — заметив мой непонимающий взгляд, ректор вздохнул и уже подробней объяснил. –То что сейчас витает по всей комнате – запрещенный наркотик, созданный из пыльцы фей, в зависимости от дозы, которую вздохнули, разумные видят разные картинки окружающего, в малых дозах – приятное, в больших – свои ужасные фантазии.
Я тут же взглянул на остальных. Там сейчас происходило такое, что заставило меня схватиться за живот и ржать, пока снова не заработал подзатыльник от ректора.
Оказалось, что декан сейчас вместо ребят видит каких-то феек, которых он отчего-то люто ненавидит. Опознав в Михе краснокрылую фейку, этот тип ломанулся к парню, пытаясь фейке-Михе сломать крылья. Зато фейка-Миха сейчас видел перед собой какого-то сержанта, которому сейчас же пообещал показать такую-то мать и сходу влупил подбегающему декану в глаз кулаком. В это время вампир заметил Витуса и стал подкрадываться к декану со спины, злобно оскалившись, а Кит почему-то в Маре признал квакиша и попытался его прихлопнуть попавшейся под руку табуреткой. Только Сандр и Гарриш вели себя более менее спокойно: первый, внушительно тыкая пальцем в комод, заставлял его перечислить по пунктам все законы какого-то Касэла Морнио, а второй, расслабленно устроившись на полу в углу комнаты, пытался насвистывать что-то наподобие марша, вот только выходило плохо… Видимо, один брат умудрился совсем мало вдохнуть, потому что когда всё произошло – находился дальше всех от входной двери. Не знаю как Сандра, но остальных срочно нужно было выводить из этого состояния, иначе покалечат друг дружку. Похоже к такой же мысли пришел и ректор, который взмахнул рукой, начал чертить в воздухе какие-то фигуры, после чего в комнате сразу же пронесся небольшой вихрь свежего воздуха, не оставив после себя ни грамма порошка. Заодно с ребятами и деканом он что-то проделал, после чего все замерли в тех позах, которых находились до этого. Декан непонимающе вылупился на свою руку, сжимающую почти оторванный воротник Михиной рубахи, сам оборотень недоуменно хлопал глазами на кулак, который завис в паре сантиметров от ребер декана. Кит пялился на поломанную об спину вампа табуретку в своей руке, а сам Мар, с ужасом в глазах, пытался разжать свою челюсть и избавиться от ноги декана. Сандр подозрительно посматривал на комод, но тот остался нем к его молчаливому вопросу. Гарриш, судя по скосившимся глазам в сторону своих губ, пытался разобраться отчего они у него вытянуты в трубочку. Когда ректор в очередной раз произнес абракадабру, которая в этой гнетущей тишине раздалась как крик, я даже подпрыгнул на месте. Зато и остальные ожили и резко рванули в стороны друг от друга.
Так же молча мы все, по приглашению ректора, вышли из дома сатира. Выяснилось, что наше руководство пришло с подмогой, и у входа нас поджидали около десяти магов, сурово осматривавших каждого из нас, будто подозревая в чем-то. Один из них тут же обратился к ректору.
-Мы же говорили, что после сканирования не выявили там никаких сатиров, зря вы…
Дальше я уже не слышал, ибо нас тут же запихнули в порталы и отправили в академгородок, где нам предстояло рассказать всё то, что произошло с нами.
Нас пару часов мурыжили, расспрашивая обо всех подробностях, вплоть до того — кто где стоял и что говорил. Особенно всех интересовала территория джиннов. Благо про случившееся в лесу, расспрашивали только как получилось, что мы ухайдохали сатира. Ну и подробности самой смерти. Тут даже хотел бы соврать – фиг бы вышло. Зато я выяснил, что от кольца джинна избавиться не удастся так просто. Считалось почему-то, что вообще если кто-то другой расы, кроме джиннов, оденет такое кольцо, то тут же его должен поглотить огонь, и он умрет в страшных мучениях. Добрый декан тут же предложил отрезать мне палец, но видя как у меня глаза на лоб полезли, уточнил, что целители вырастят мне новый. Но ректор, к счастью, обломал сочащегося нездоровым энтузиазмом декана, сказав, что какая-то руна на тату показывает, что кольцо просто перейдет на другой палец. В глазах декана просто таки всполыхнула жажда оторвать мне все пальцы, но ректор велел ему помолчать и ненадолго задумавшись, предложил вариант попроще — на каникулах отправиться к оракулу и, если тот пожелает, то расскажет условия избавления от кольца. На том и порешили.
Меня так вымотал допрос, что когда уже на выходе из кабинета ко мне подошел Миха, я даже не нашел в себе сил и дальше злиться на поведение его зверя. Так и выходили из кабинета – уставшие, но довольные, что остались живы и относительно здоровы после всех наших походов черт знает куда. Интересно, а тут нервы лечат? А то боюсь, что скоро я в этом мире стану издерганным неврастеником, с тиком обоих глаз.

Эпилог

Эпилог

Прошло почти полгода с того времени, как мы с Михой попали в этот мир.
Эти полгода я провел под девизом – «главное выжить!»
Было ужасно тяжело войти в ритм учебы. С утра и почти до самого вечера мы носились по академии. Самой любимой для меня оказалась целительская магия, там я отдыхал душой и телом. Зато ментальная и боевая – это как добровольно ходить на каторжные работы. Если после ментальной у меня просто раскалывалась голова и хотелось тихо лечь и умереть, то боевая наоборот – все кости и мышцы выкручивало и выгибало, но перед смертью оставалось последнее желание – утащить в могилу за собой препода по боевухе. Тот не зря предупреждал, что в зале будем умирать…
Как оказалось, чаще всех умирал я и Сандр, то ли из-за того, что мы морфы и физически не приспособлены к таким нагрузкам, то ли еще из-за каких-то причин, но, во всяком случае за себя, могу сказать точно – я старался, честно старался, но ни одного занятия не прошло, чтоб в очередной раз не пропустил удар, и снова целитель и состояние полутрупа. В среднем на уроке по боевухе условно погибало примерно двое-трое из группы. Вероятно, это считалось нормой, ибо возле кабинета всегда был открыт портал в медкабинет, где я за эти полгода бывал чаще, чем в своем номере в общаге. Выяснилось, что старый Ярош все же занимался, хоть и не ахти как, боевыми искусствами, поэтому первое время приходилось полностью полагаться на память тела, иначе, наверное, вообще не выходил бы из состояния «условно убитого». Зато, когда пошла в ход еще и магия, которую нужно было призывать для усиления удара – стало поворотной точкой для меня. Здесь уже я перестал быть постоянно боксерской грушей и даже иногда выходил победителем из поединка. После того как в течении пары месяцев тебя постоянно роняют, пинают и швыряют, даже эти редкие победы стали для меня настоящими праздниками. Со следующего семестра препод пообещал, что в ход пойдут еще и боевые заклятия, формулы которых мы зубрили на теории боевой магии, но ни разу нам так и не разрешили пока их на деле применить.
Самыми жуткими и запоминающимися зато оказались предметы у нашего классного руководителя, Фиони Блика. Этот гад все-таки выбил дополнительные занятия у себя для нашей группы и измывался над нами как хотел. Знаний мы, конечно, получили много – теперь я точно знал как ругаться на диалекте вампиров и оборотней и других рас, которым не посчастливилось оказаться в нашей группе, а в плане установления моментально защитных щитов на себя любимых, мы наверное стали профессионалами, уж очень всем жить хотелось. Зрелище двух лежащих на столе тушек разрезанных животных или кого-то еще, кому не посчастливилось стать объектом интереса нашего горе-ученого, самого препода над ними, со своими жутковатыми инструментами и колбами, которые он попросту засовывал за пояс, чтоб не отвлекаться на поиски – стало для нас привычным. Признаться, первый месяц его занятий для меня, как и еще для пары адептов со слабыми желудками, был адским. То и дело сглатывая подошедший к самому горлу ком, я мечтал только о том, чтоб занятие когда-нибудь закончилось, стараясь не смотреть на внутренности, в которых с упоением ковырялся препод, отвлекаясь только на то, дабы нудно начать перечислять нам куда, как и с чем лучше совмещать тот или иной орган. При этом вездесущая лиана на стене не давала даже отвернуться — стоило отвлечься, как тут же по затылку следовал увесистый хлесткий удар вытянувшейся ветки. Как же я ненавижу это растение!
Зато после — стало полегче, вернее не оставалось времени на то, чтоб переживать за свой желудок... Фиони наконец приступил к практике и зверюшки, растения, насекомые и всё, что имело несчастье попасть в его загребущие ручки, начало оживать. Если бы просто оживало – это было бы слишком скучно, наверное, для нашего сумасшедшего ученого, он как-то умудрялся еще и стимулировать их, и буквально после пары минут, как очередной эксперимент начинал подавать признаки жизни – тут же пытался этой самой жизни лишить нас. Ладно еще животные, но откуда в растениях такая агрессия – я ума не приложу. Они оказались самые изощренные в плане поимки разбегающихся адептов, выставляя то корни, которые буравили пол в кабинете, то ветви, самые гадкие были те, кто еще и плевался разными ядами… Кстати не все они оказывались плотоядными, некоторые, видимо, просто так хотели нас придушить. Притом магия их почти не брала, как похвалялся препод – он специально добавлял какую-то чудо жидкость при трансмутации, которую сам изобрел.
С джинном я за это время смирился, несмотря на его вечные подколки и ехидства по поводу моей неуклюжести, глупости-тупости и остальных нелестных характеристик. Так вышло, что брат запечатал нож, чтоб джинн не смог выйти и проболтаться о том, что слышал на поляне, даже кормежку приходилось проводить плотно прижав ножик к груди, настраиваться на то, что я люблю эту язву, которая внутри. После пары дней, в течении которых джинн так и остался голодным, он видимо решил сменить тактику и после этого стало полегче с ним общаться, но язвительность то и дело все равно проскальзывала в его словечках. Насколько он привык подкалывать меня за это время, настолько же он и поддерживал меня, когда становилось совершенно пофиг на все и хотелось просто лечь и сдохнуть. Даже на занятиях, когда я не мог что-то вспомнить, он снисходил до подсказок, так что собственная шпаргалка была для меня как находка.
Жаль, что с мухликом он не нашел общий язык. Кока, как только мы вернулись из леса сатиров, не оставлял меня ни на минуту. Не знаю каким образом, может мухлики так настроены на хозяев, но он моментально почувствовал, что я мысленно общаюсь с кем-то еще, сразу почему-то приняв джинна в штыки и решив, будто тот стал соперником на внимании хозяина. Примерно с неделю он просто бубнил под нос всякие гадости про джиннов, но потом затих и еще через пару дней меня ждал сюрприз, неприятный между прочим. Мухлик умудрился настроиться на нашу связь с джинном и теперь ни один диалог не проходил без участия Коки. То и дело в моей голове они устраивали нешуточные разборки, хорошо, что драться мысленно нельзя. Мухлики по умственному развитию все же ближе к детям, поэтому и оскорблял джинна он такими заковыристыми словами, что даже тот иногда терялся – смеяться или ругать дальше невоспитанных балбесов и таких же пришибленных мухликов. Зато мне в их разборки влезать было категорически нельзя, ибо на меня сразу же окрысивались двое, и приходилось быстро отступать. Пришлось молча выслушивать и стараться делать вид, словно это нормально, когда в голове буйствуют две совершенно неадекватные личности с маниями выстраивать предложения так, что иногда даже я не мог понять о чем они там скандалят в этот раз. Зато я сильней сделал упор на менталистику и через пару месяцев все же удалось, не всегда правда, но часто, прикрываться от буйствующих в голове голосов, отделяя свое сознание.

Сразу после возвращения блудных нас из леса, всю нашу компанию долго мурыжили всякими наставлениями и нравоучениями, даже родителей, оказывается, поставили в известность, но тут повезло, что при разговоре присутствовал Гарриш, и мне даже слова не дали вставить. Брат, как и обещал, полностью прикрыл меня от родителей, перетащив их внимание на себя.
Затем я клятвенно пообещал Гару не влипать в неприятности, тут же, случайно(!), навернув любимую вазу декана при выходе из кабинета, в котором происходили все эти разборки.
После этого Гарриш стал меня называть не иначе как «генератором неприятностей».
Благо теперь не нужно было волноваться о том, что меня подловят где-то и изнасилуют, или попросту прибьют, ибо одного меня вообще перестали оставлять. Постоянно рядом находились либо Кит, либо Миха, которые друг друга на дух перестали выносить, или Мар, между своими занятиями находивший еще и время проведать меня, не говоря уже о всей компании братца, парни из которой, то и дело, мелькали в отдалении, неусыпно следя, чтоб я никуда не вляпался. Даже спальня моя больше стала напоминать какой-то бедлам. Но про это, наверное, нужно поподробнее…
Как только вернулись в академию, Миха сразу предложил мне переехать в его номер, в комнату Жоша. Жутко было, ведь до сих пор иногда перед глазами стояло полное ужаса бледное лицо парня. Миха, заметив мои сомнения, решил сам перебраться в комнату бывшего соседа, а мне отдал свою, даже переоформление взял на себя. К нашей радости оказалось, что вещей старого владельца уже нет в комнате, то ли родственники забрали, то ли просто в академию на хознужды отправили. Сандр для порядка побурчал, что он жених и должен рядом быть, но выглядело это даже для меня как-то ненатурально. Думаю, к этому времени он уже и сам сообразил, что толку от нашей помолвки не будет. К тому же я стал подозревать, что Сандру очень нравится мой братишка, но сам он делать первый шаг не готов. Может ему мешает гордость, а возможно и то, что, как выяснилось, у Гарриша тоже был свой «подопечный» ещё с прошлого года, который, как только мы через портал перенеслись на территорию академгородка, сразу бросился братцу на шею.
После моих долгих уговоров, Гар все же запретил своим дружкам трогать кого-то из ребят, которые учатся в моей группе, не знаю чего ему это стоило, но парни все же оставили их в покое, только близняшки остались верными поклонниками Михи…
Первое время меня это бесило, но затем я, как и остальные, сам втянулся и с интересом наблюдал, как в сотый раз, один из близняшек подкатывает к Михе, а тот, чуть ли не брызгая слюной, начинает наезд, отбрыкиваясь от этой влюбленной парочки. Либо они мазохисты, либо им просто понравилось, что добыча такая упрямая и легко в руки не дается, но ухаживания, вместо того, чтоб сойти на нет, стали еще настойчивей. Видимо вмешательство Гарриша не давало им перейти к более радикальным способам уламывания, вот они и изворачивались как могли. Каждый день Миха жаловался, что под дверями то цветочки, то всякие шкатулочки в праздничных упаковках, а про концерты под окнами я вообще молчу. Приходили мы такими вымотанными с занятий, что даже говорить не хотелось, а тут бах и посреди ночи начинают греметь какие-то музыкальные инструменты, больше напоминающие бубны и барабаны, и при этом на два голоса, перекрикивая этот тарарам, заливаются близняшки. Первое время я даже сам готов был их поубивать за эти серенады, но потом все же вызнал заклятие у джинна, дабы повесить на спальню полог молчания, и теперь мой сон никто не беспокоил. Что самое гадкое – это заклятие никак не давалось Михе, и тот, не долго думая, перетащил ко мне свою кровать. На мое возмущение он даже не обратил внимания, сладко посапывая и улыбаясь во сне, под звон всего бьющегося об стены, почему-то ударить самого нахала у меня рука не поднималась. На утро, когда нас пришел навестить Гар, пришлось ему пожаловаться, но даже после того, как брат пообещал повесить полог молчания и на Михину спальню, тот не переехал к себе. Все уговоры, угрозы, хлопанья дверей для него было как горохом об стену. Через пару дней и я уже смирился с таким узурпированием своей территории, тем более после его переезда меня, наконец, перестали мучить кошмары по ночам с сатиром в главной роли и туннель с щупальцами.

Примерно через месяц, я чуть начал привыкать к режиму занятий и усталость уже не так мешала обращать внимание на то, что происходит вокруг меня. Вот тогда-то я и взвыл, когда в столовке в очередной раз брал ту гадость, которую тут едой называют. На следующих же выходных я устроил бунт, чтоб меня проводили на местный базар, или магазин, или что тут у них вместо этого. Смирившись с моими взбрыками, за нами с Михой увязались все: наг, перебрасывающийся шпильками с вампиром, Сандр, о чем-то серьезно споривший с Гарришем, даже близняшки, нервирующие Факаса улыбками и подмигиваниями. Базар тут и впрямь ошеломил. Огромнейшее здание без крыши, полное народу, везде маленькие магазинчики и бутики, с яркими броскими надписями, некоторые даже с звуковой поддержкой. Миха и вамп тут же болезненно сморщились и отошли, чтоб подстроить слух. Торговцы то и дело цеплялись за руки, зазывая к себе в магазин и расхваливая товар, пару раз издали были слышны крики о том, что кто-то у кого-то что-то украл. В общем бедлам стоял такой же, как на всех рынках, наверное. Но я тут же, под недоумевающими взглядами ребят, направился к ближайшему магазинчику, где указывались продукты. Пока остальные лазили по лоткам и покупали в общем-то ненужные им вещи, я упорно выяснял с торговцем как тут можно готовить нормальную еду и из каких именно продуктов, даже поваренную книгу у него выторговал. Мне просто до чертиков обрыдла эта еда в столовке! А во время занятий выход из академии был закрыт, только на выходные разрешалось свободно гулять по городу, поэтому первоначальная идея есть в той забегаловке, в которой праздновали первый день, накрывалась медным тазом.
Нагрузив парней здоровенными пакетами, и выяснив у них как тут хранятся продукты, я даже подпрыгнул от радости. Оказалось — нужно просто купить небольшой ящик с встроенным туда амулетом, который нужно только подпитывать, он полностью накрывал стазисом продукты, и они не портились даже если годами там находились. Так же обстояло дело с плиткой — амулет, который поддерживал пламя и отключался, если не нужно, но и его нужно было подзаряжать, что для меня проблемой тоже не было. Вот так я и стал главным поваром нашей компании. Не могу сказать, что к готовке я когда-либо испытывал нежные чувства, но любить и уметь — это разные вещи. Правда, с боем, пришлось отбиться от всех желающих на халяву пожрать. Зато когда выяснилось, что все готовы быть добровольными помощниками и спонсорами, дело пошло на лад. Теперь ужинали мы уже толпой в нашем номере. Старую комнату не пришлось даже переделывать, там итак было пусто после выноса кровати Михи, а мебель тут, как выяснилось, выдают строго подотчетно, поэтому просто натаскали подушек и устроили там что-то наподобие лежанки-столовой. Оказалось я просто рожден командовать! Как это приятно, когда гордо раздаешь указания кому и что резать, тереть, мыть. Мне оставалось только следить за всем этим мельтешением. А самое забавное началось, когда об наших тихих ужинах узнали дружки Гарриша — тут же голодных ртов и, соответственно, помощников-рабов у меня прибавилось.

Неумолимо приближались каникулы, которых я до чертиков боялся. Слишком многое зависело от них. Предстояло разобраться наконец с привязкой вампира ко мне и с его братцем, успеть съездить в горы к оракулу и узнать про то, как избавиться от кольца джинна, попробовать напроситься в гости в клан Михи, чтоб не оставлять его наедине с родственничками. Самое страшное для меня – последняя неделя каникул, ведь именно на нее выпадало время балов в императорском дворце и наша семья обязана была присутствовать всем составом. А ведь еще придется столкнуться нос к носу с новыми родителями, которые ни сном ни духом про то, что их сыночек вовсе не тот, кем был до поездки в академию.



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная