Глава 7. Губернаторша
Учебные материалы


Глава 7. Губернаторша



Карта сайта protectbodys.com

Почти бегом бежала я

Через деревню, — чудилось,

Что с песней парни гонятся

И девицы за мной.

За Клином огляделась я:

Равнина белоснежная,

Да небо с ясным месяцем,

Да я, да тень моя…

Не жутко и не боязно

Вдруг стало, — словно радостью

Так и взмывало грудь…

Спасибо ветру зимнему!

Он, как водой студеною,

Больную напоил:

Обвеял буйну голову,

Рассеял думы черные,

Рассудок воротил.

Упала на колени я:

«Открой мне, матерь божия,

Чем бога прогневила я?

Владычица! во мне

Нет косточки неломаной,

Нет жилочки нетянутой,

Кровинки нет непорченой, —

Терплю и не ропщу!

Всю силу, богом данную,

В работу полагаю я,

Всю в деточек любовь!

Ты видишь всё, владычица,

Ты можешь всё, заступница!

Спаси рабу свою!..»

Молиться в ночь морозную

Под звездным небом божиим

Люблю я с той поры.

Беда постигнет — вспомните

И женам посоветуйте:

Усердней не помолишься

Нигде и никогда.

Чем больше я молилася,

Тем легче становилося,

И силы прибавлялося,

Чем чаще я касалася

До белой, снежной скатерти

Горящей головой…

Потом — в дорогу тронулась,

Знакомая дороженька!

Езжала я по ней.

Поедешь ранним вечером,

Так утром вместе с солнышком

Поспеешь на базар.

Всю ночь я шла, не встретила

Живой души, под городом

Обозы начались.

Высокие, высокие

Возы сенца крестьянского,

Жалела я коней:

Свои кормы законные

Везут с двора, сердечные,

Чтоб после голодать.

И так-то всё я думала:

Рабочий конь солому ест,

А пустопляс — овес!

Нужда с кулем тащилася, —

Мучица, чай, не лишняя,

Да подати не ждут!

С посада подгородного

Торговцы-колотырники

Бежали к мужикам;

Божба, обман, ругательство!

Ударили к заутрени,

Как в город я вошла.

Ищу соборной площади,

Я знала: губернаторский

Дворец на площади.

Темна, пуста площадочка,

Перед дворцом начальника

Шагает часовой.

«Скажи, служивый, рано ли

Начальник просыпается?»

— «Не знаю. Ты иди!

Нам говорить не велено!

(Дала ему двугривенный):

На то у губернатора

Особый есть швейцар».

— «А где он? как назвать его?»

— «Макаром Федосеичем…

На лестницу поди!»

Пришла, да двери заперты.

Присела я, задумалась,

Уж начало светать.

Пришел фонарщик с лестницей,

Два тусклые фонарика

На площади задул.

«Эй! что ты тут расселася?»

Вскочила, испугалась я:

В дверях стоял в халатике

Плешивый человек.

Скоренько я целковенький

Макару Федосеичу

С поклоном подала:

«Такая есть великая

Нужда до губернатора,

Хоть умереть — дойти!»

«Пускать-то вас не велено,

Да… ничего!.. толкнись-ка ты

Так… через два часа…»

Ушла. Бреду тихохонько…

Стоит из меди кованный,

Точь-в-точь Савелий дедушка,

Мужик на площади.

«Чей памятник?» — «Сусанина».

Я перед ним помешкала,

На рынок побрела.

Там крепко испугалась я,

Чего? Вы не поверите,



Коли сказать теперь:

У поваренка вырвался

Матерый серый селезень,

Стал парень догонять его,

А он как закричит!

Такой был крик, что за душу

Хватил — чуть не упала я,

Так под ножом кричат!

Поймали! шею вытянул

И зашипел с угрозою,

Как будто думал повара,

Бедняга, испугать.

Я прочь бежала, думала:

Утихнет серый селезень

Под поварским ножом!

Теперь дворец начальника

С балконом, с башней, с лестницей,

Ковром богатым устланной,

Весь стал передо мной.

На окна поглядела я:

Завешаны. «В котором-то

Твоя опочиваленка?

Ты сладко ль спишь, желанный мой,

Какие видишь сны?..»

Сторонкой, не по коврику,

Прокралась я в швейцарскую.

«Раненько ты, кума!»

Опять я испугалася,

Макара Федосеича

Я не узнала: выбрился,

Надел ливрею шитую,

Взял в руки булаву,

Как не бывало лысины.

Смеется: «Что ты вздрогнула?»

— «Устала я, родной!»

«А ты не трусь! Бог милостив!

Ты дай еще целковенький,

Увидишь — удружу!»

Дала еще целковенький.

«Пойдем в мою коморочку,

Попьешь пока чайку!»

Коморочка под лестницей:

Кровать да печь железная,

Шандал да самовар.

В углу лампадка теплится,

А по стене картиночки.

«Вот он! — сказал Макар. —

Его превосходительство!»

И щелкнул пальцем бравого

Военного в звездах.

«Да добрый ли?» — спросила я.

«Как стих найдет! Сегодня вот

Я тоже добр, а временем —

Как пес, бываю зол».

«Скучаешь, видно, дяденька?»

— «Нет, тут статья особая,

Не скука тут — война!

И Сам, и люди вечером

Уйдут, а к Федосеичу

В коморку враг: поборемся!

Борюсь я десять лет.

Как выпьешь рюмку лишнюю,

Махорки как накуришься,

Как эта печь накалится

Да свечка нагорит —

Так тут устой…»

      Я вспомнила

Про богатырство дедово:

«Ты, дядюшка, — сказала я, —

Должно быть, богатырь!.

„Не богатырь я, милая,

А силой тот не хвастайся,

Кто сна не поборал!“

В коморку постучалися,

Макар ушел… Сидела я,

Ждала, ждала, соскучилась,

Приотворила дверь.

К крыльцу карету подали.

„Сам едет?“ — „Губернаторша!“-_

Ответил мне Макар

И бросился на лестницу.

По лестнице спускалася

В собольей шубе барыня,

Чиновничек при ней.

Не знала я, что делала

(Да, видно, надоумила

Владычица!)… Как брошусь я

Ей в ноги: „Заступись!

Обманом, не по-божески

Кормильца и родителя

У деточек берут!“

„Откуда ты, голубушка?“

Впопад ли я ответила —

Не знаю… Мука смертная

Под сердце подошла…

Очнулась я, молодчики,

В богатой, светлой горнице,

Под пологом лежу;

Против меня — кормилица,

Нарядная, в кокошнике,

С ребеночком сидит.

„Чье дитятко, красавица?“

— „Твое!“ Поцеловала я

Рожоное дитя…

Как в ноги губернаторше

Я пала, как заплакала,

Как стала говорить,

Сказалась усталь долгая,

Истома непомерная,

Упередилось времечко —

Пришла моя пора!

Спасибо губернаторше,

Елене Александровне,

Я столько благодарна ей,

Как матери родной!

Сама крестила мальчика

И имя: Лиодорушка —

Младенцу избрала…»

«А что же с мужем сталося?»

«Послали в Клин нарочного,

Всю истину доведали, —

Филиппушку спасли.

Елена Александровна

Ко мне его, голубчика,

Сама — дай бог ей счастие! —

За ручку подвела.

Добра была, умна была,

Красивая, здоровая,

А деток не дал бог!

Пока у ней гостила я,

Всё время с Лиодорушкой

Носилась, как с родным.

Весна уж начиналася,

Березка распускалася,

Как мы домой пошли…

Хорошо, светло

В мире божием!

Хорошо, легко,

Ясно на сердце.

Мы идем, идем —

Остановимся,

На леса, луга

Полюбуемся,

Полюбуемся

Да послушаем,

Как шумят-бегут

Воды вешние,

Как поет-звенит

Жавороночек!

Мы стоим, глядим…

Очи встретятся —

Усмехнемся мы,

Усмехнется нам

Лиодорушка.

А увидим мы

Старца нищего —

Подадим ему

Мы копеечку:

„Не за нас молись, —

Скажем старому, —

Ты молись, старик,

За Еленушку,

За красавицу

Александровну!“

А увидим мы

Церковь божию —

Перед церковью

Долго крестимся:

„Дай ей, господи,

Радость-счастие,

Доброй душеньке

Александровне!“

Зеленеет лес,

Зеленеет луг,

Где низиночка —

Там и зеркало!

Хорошо, светло

В мире божием!

Хорошо, легко,

Ясно на сердце.

По водам плыву

Белым лебедем,

По степям бегу

Перепелочкой.

Прилетела в дом

Сизым голубем…

Поклонился мне

Свекор-батюшка,

Поклонилася

Мать-свекровушка,

Деверья, зятья

Поклонилися,

Поклонилися,

Повинилися!

Вы садитесь-ка,

Вы не кланяйтесь,

Вы послушайте,

Что скажу я вам:

Тому кланяться,

Кто сильней меня, —

Кто добрей меня,

Тому славу петь.

Кому славу петь?

Губернаторше!

Доброй душеньке

Александровне!»



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная