Интерференционные феномены
Учебные материалы


Интерференционные феномены



Карта сайта novopoiskmsk.ru

Запоминание с дистрактором:

в интервале между предъявлением информации и её воспроизведением (в интервале удержания) испытуемому даются «отвлекающие» задачи — дистракторы. Это значит, что, готовясь к воспроизведению информации, испытуемый в интер­вале удержания не должен обращать внимания на те задачи, которыe выполняет. Величина ухудшения воспроизведения информации огромна. Предъявим испытуемым, например, ряд из трёх согласных букв, а затем трёхзначное число: например 167. Задача испытуемого в интервале удержания вести обратный счёт тройками от заданного экспериментатором числа (167, 164, 161, 158 и т. д.) в такт ударам метронома, а затем, по сигналу, воспроизвести предъявленные буквы. Оказа­лось, что испытуемые не могут запомнить и трёх согласных букв уже после 18 секунд такого счёта (эффект Петерсонов)2.

Рефрактерный период,

т. е. задержка реакции на второй из двух быстро следующих друг за другом сигналов, объявляется «одним из наиболее известных феноменов интерференции» '. С момента поступ­ления второго сигнала основной задачей для испытуемого становится требуемая инструкцией реакция на этот сигнал, при этом подразумева­ется (задача игнорирования), что он не должен следить за своей реак­цией на первый сигнал.

Реверсия двойственных изображений.

Если испытуемому по­ставить задачу удерживать внимание на одном значении двойственного изображения, когда оба значения известны испытуемому, то такая за­дача подразумевает ещё и задачу игнорирования другого значения. Как уже выше отмечалось, человек не способен выполнять такую задачу. Двой­ственные изображения при задаче удержания внимания только на одном значении обычно называются обращаемыми, или реверсивными.



Дихотическое прослушивание:

испытуемым предъявляют раз­ные сообщения отдельно на каждое ухо (ранее о таких экспериментах уже говорилось). Задача испытуемого — повторять вслух (вторить) со­общение, предъявляемое только на одно ухо. Оказывается, что испыту­емый практически не способен без длительной тренировки следить за сообщением, подаваемым на другое ухо (как говорят, затеняет его). Он ещё может заметить резкие физические изменения в неповторя­емом сообщении (например, переход с мужского голоса на женский), но почти не осознаёт текст самого этого сообщения — он ничего не мо­жет сказать о содержании текста и не замечает даже такое сильное изменение, как изменение языка сообщения2. При этом в многочис­ленных экспериментах когнитивистов показано (и примеры этого ранее приводились), что на самом деле испытуемый воспринимает текст затененного сообщения. Данный методический приём позволяет мно­госторонне изучать интерференцию. Ведь для того, чтобы осознать текст этого самопроизвольно игнорируемого сообщения, испыту­емый должен перестать обращать внимание на другую задачу — задачу вторения.

Реакция испытуемого на прерванные задания и незавер­шённые действия.

Пусть испытуемый получает задание нечто сде­лать. Чтобы выполнить такое задание, он должен создать алгоритм соб­ственных действий и критерий, по которому определяет, что данное задание завершено. Если через некоторое время прервать испытуемого,

'Величковский Б. М. Современная когнитивная психология. М., 1982, с. 183.

2Норманн Д. Память и внимание. // Зрительные образы: феноменология и экспери­мент, 2. Душанбе, 1973, с. 128.

не дать ему осуществить начатое до конца, то незавершённые действия выступают в роли игнорируемого задания: испытуемый должен их не делать. Эксперименты показывают: человек без всякой необходимости возвращается в мыслях или в действиях к этому заданию. Это показано в многочисленных исследованиях школы К. Левина:

• Его ученица М. Овсянкина давала испытуемым некое элементар­ное задание (сложить фигуру из разрезанных частей, нарисовать предмет, решить головоломку и т. п.). Испытуемый начинал вы­полнять задание, но где-то на середине Овсянкина прерывала ис­пытуемого и просила его выполнить другое действие со словами:

«Пожалуйста, сделайте это». Если испытуемые спрашивали, ос­тавить ли ему работу над предшествующим заданием, экспери­ментатор делал вид, что не слышит вопроса, и не отвечал. Пока испытуемый занимался вторым заданием, экспериментатор дол­жен был как-то незаметно скрыть остатки материала первого за­дания (например, прикрыть этот материал газетой). По оконча­нии второго действия испытуемого экспериментатор делал вид, что он чем-то очень занят, что-то искал или писал и т. д. Оказа­лось, что 86% испытуемых возвращались к прерванному дей­ствию. «Но почему, — спрашивал Левин, — взрослые люди, на­чав такую «глупую» работу, как складывание фигур, хотят вер­нуться к ней? Ведь никакого интереса к задаче нет!» '. (При всём моем уважении к блестящей интуиции К. Левина, приведшей к постановке подобных экспериментов, его собственный ответ не кажется мне объясняющим — по существу, этот ответ сводится к тому, что у субъекта возникает потребность в завершении за­дания).

• Незавершённые действия лучше сохраняются в поверхностном содержании сознания, чем завершённые. Этот эффект хорошо известен в экспериментальной психологии, где он носит имя дру­гой ученицы К. Левина — Б. В. Зейгарник. Испытуемому дава­лось последовательно 18-20 заданий, половина из них прерыва­лась, а половина была завершена. Когда испытуемый заканчивал последнее действие, экспериментатор предлагал ему ещё одно задание и при этом спрашивал, как бы ненароком, какие задания он выполнял. Оказалось, что упоминаний незавершённых действий было почти в два раза больше, чем завершённых. Правда, замечает Зейгарник, если экспериментатор просил испытуемого перечислить

1 Зейгарник Б. В. Теория личности К. Левина. М., 1981, с. 20-22.

задания не «невзначай», а жёстко («я хочу проверить вашу па­мять»), этот эффект почти не наблюдался '.

• • Эффект Зейгарник, однако, был подтверждён в многочисленных экспериментах и для ситуации прямой проверки памяти. Ж. Нюттен, например, давал испытуемым, родным языком которых был фламандский, перевести текст с французского. В этом тексте было несколько слов, которых испытуемые заведомо не знали. Когда им попадались эти слова, они спрашивали их перевод у экспери­ментатора. Испытуемые первой группы доводили работу до кон­ца. По окончании экспериментатор просил испытуемых помочь ему — «помощь» длилась 5 мин. Работу испытуемых второй груп­пы экспериментатор прерывал просьбой о помощи, когда им ос­тавалось перевести ещё три строчки. После возникшего переры­ва каждому испытуемому давался лист бумаги с написанными на нём французскими словами, перевод которых испытуемый спра­шивал у экспериментатора. Испытуемый должен был вспомнить соответствующие фламандские слова. Испытуемые первой груп­пы (полностью завершившие перевод) запомнили 47% слов, а ис­пытуемые второй группы — 77%2. С. Розенцвейг, основываясь на своих исследованиях добавляет: когда испытуемый восприни­мает прерванные задачи как такие, с которыми ему не удалось справиться, то прерванные задачи запоминаются плохо 3.

Вряд ли возможно описать все явления, связанные с психической интерференцией — они встречаются очень часто. Однако во всех извест­ных случаях действительно наблюдается парадоксальное вмешатель­ство в решение основной задачи другой, которую испытуемый стара­тельно пытается не выполнять. Разумеется, высказанное представление о природе интерференционных феноменов необходимо ещё подтвердить, т. е. вывести из него экспериментально проверяемые следствия.

' Там же, с. 22-26.

2Флорес Ц. Память. // Экспериментальная психология (под ред. П. Фресса и Ж. Пиа­же), 4. М., 1973, с. 276-277.



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная