СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ. ОТНОШЕНИЕ И МЕТАОТНОШЕНИЕ 4
Учебные материалы


СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ. ОТНОШЕНИЕ И МЕТАОТНОШЕНИЕ 4



Карта сайта workdigital.ru

Все сказанное относится вовсе не только к психоанализу. Принимать серьезность за содержание (цель), а комизм за форму («фасад», средство), как это делали и делают многие от фрейдистов до марксистов – значит недооценивать непримиримость этих двух элементов. Смех не довольствуется ролью формы и средства; он стремится стать содержанием и целью, вытеснив собой всякую серьезность. Отсюда внутренний разлад, столь типичный для сатириков. В основе сатиры лежит серьезный – моральный – мотив. Человек, стремящийся осмеивать то, что ему кажется злом, пытается совместить то, что можно только чередовать: серьезное отношение к объекту с юмористическим метаотношением, нейтрализующим это отношение. Иными словами, человек пытается нападать одновременно всерьез и в шутку, что, разумеется, невозможно. Таким образом, сатира изначально обречена на неудачу.

Гоголь, которого привыкли считать сатириком, в метапьесе «Театральный разъезд» замечает, что «насмешки боится даже тот, который уже ничего не боится на свете», – и тут же признает, что смех «светел и несет примирение в душу». Первое высказывание отражает извечную человеческую неспособность отличить на сознательном уровне культурный фасад насмешки от того, что за ним кроется. Второе высказывание, явно противоречащее первому, - результат гениально-интуитивного проникновения в суть смеха. Постоянная смена двух противоположных точек зрения – серьезной и несерьезной – вполне возможна, однако попытка совместить несовместимое чревата душевным кризисом.

Что же остается делать субъекту, когда серьезное отношение к объекту временно отключено? Ответ, казалось бы, очевиден: если серьезное отношение не заменяется каким-либо альтернативным отношением, то и серьезное поведение не может заменяться каким-либо альтернативным поведением, если только не считать альтернативой смех. «Некоторые говорят, что Аристофан взялся за сочинение “Облаков”, не испытывая никакой вражды к Сократу, не имея для этого никакого собственного или придуманного повода и вообще не питая к нему какой-либо неприязни», – сказано в античном схолии к «Облакам» (Античные свидетельства…, 2000. С. 900).

Но вся беда в том, что другие люди считают смех и отношением, и поведением, и о них-то и сказал Сократ на суде, а уж прав он был или нет, причислив к ним самого Аристофана – вопрос другой: «…Обвинителей этих много, и обвиняют они уже давно… Но всего нелепее то, что и по имени-то их никак не узнаешь и не назовешь, разве вот только случится среди них какой-нибудь сочинитель комедий» (Платон. Апология, 18 B-D).



С тою же горечью Тургенев воспринял карикатуру на себя в «Бесах» Достоевского. И хотя эта ссора к нам на две с лишним тысячи лет ближе и серьезные отношения ее участников для нас гораздо понятнее, мы все равно не можем решить, вызвана ли была карикатура реальной неприязнью или всего лишь «анестезией сердца». Неясно это было и современникам, и, видимо, самим участникам (Буданова, 1987. С. 70, 79 и др.). Так или иначе, оба писателя впоследствии помирились (не потому ли, что смех – даже и непонимаемый – «светел и несет примирение в душу»?), тогда как Сократу помириться с Аристофаном было не суждено.

Что же все-таки заставило Гоголя противоречить самому себе, говоря то о беспомощности человека перед насмешкой, то о примиряющей роли смеха? Мы не сможем понять это, пока не поймем, что такое смех.

Литература

Агранович С.З., Березин С.В. Homo amphibolos. Археология сознания. Самара: Бахрах-М, 2005.

Античные свидетельства о жизни и творчестве Аристофана // Аристофан. Комедии. Фрагменты. / Ред. Ярхо В.Н. М: Ладомир, 2000. С. 889-914.

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М.: Языки русской культуры, 1998.

Белкин А.А. Русские скоморохи. М.: Наука, 1975.

Бергсон А. Смех // Собр. соч. Т. 5. Пгр, изд-во М.И. Семенова, 1914.

Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет, 2000.

Бороденко М.В. Два лица Януса-смеха. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995.

Буданова Н.Ф. Достоевский и Тургенев: Творческий диалог. Л.: Наука, 1987.

Выготский Л.С., Лурия А.Р. Этюды по истории поведения: Обезьяна. Примитив. Ребенок. М.: Педагогика-пресс, 1993.

Гоббс Т. Левиафан // Избр. соч. в 2 т. М.: Мысль, 1991. Т. 2. С. 5-285.

Гоббс Т. Человеческая природа // Избр. соч. в 2 т. М.: Мысль, 1989. Т. 1. С. 507-573.

Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. 1985. Т. 16. С. 217-237.

Дандес А. Фольклор: Семиотика и/или психоанализ. М.: Восточная литература, 2003.

Дарвин Ч. Выражение эмоций у человека и животных // Соч. М.: изд-во АН СССР, 1953. Т. 5. С. 681-920.

Дземидок Б. О комическом. М.: Прогресс, 1974.

Жан-Поль. Приготовительная школа эстетики. М.: Искусство, 1981.

Жолковский А.К. Графоманство как прием // Блуждающие сны и другие работы. М.: Наука – Восточная литература, 1994. С. 54 – 68.

Иванов В.В. Очерки по истории семиотики в СССР. М.: Наука, 1976.

Иванов В.В. К семиотической теории карнавала как инверсии двоичных противопоставлений // Труды по знаковым системам. 1977. Вып. 8. (Ученые записки Тартуского ун-та. Вып. 411). С. 45-64.

Кант И. Критика способности суждения. М.: Искусство, 1994.

Карасев Л.В. Философия смеха. М.: РГГУ, 1996.

Козинцев А.Г. Смех и антиповедение в России: Национальная специфика и общечеловеческие закономерности // Смех: Истоки и функции / Ред. Козинцев А.Г. СПб: Наука, 2002а. С. 147-174.

Козинцев А.Г. Фома и Ерема; Макс и Мориц; Бивис и Батхед: Клоунские (шутовские, трикстерские) пары в трех культурах // Смех: Истоки и функции / Ред. Козинцев А.Г. СПб: Наука, 2002б. С. 186-210.

Козинцев А.Г. Кант и смех // Актуальность Канта / Ред. Разеев Д.Н. СПб: изд-во СПбГУ, 2005. С. 105-114.

Козинцев А.Г. О функции трикстера (в печати).

Курганов Е. Похвальное слово анекдоту. СПб: изд-во журнала «Звезда», 2001.

Кьеркегор С. Заключительное ненаучное послесловие к «Философским крохам».СПб: изд-во СПбГУ, 2005.

Левинтон Г.А. Статьи из энциклопедии. Анекдот // Труды факультета этнологии Европейского ун-та в Санкт-Петербурге. 2001. Вып. 1. С. 231-235.

Леви-Строс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1983.

Лихачев Д.С., Панченко А.А., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л..: Наука, 1983.

Мелетинский Е.М. Введение в историческую поэтику эпоса и романа. М.: 1986.

Мелетинский Е.М. Культурный герой // Мифы народов мира. Т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1988. С. 25-28.

Мелетинский Е.М. Герой волшебной сказки: Происхождение образа. М.: Академия Исследований Культуры, 2005.

Никифоров А.И. Эротика в великорусской народной сказке // Художественный фольклор. М., 1929. Вып.4-5. С. 120-127.

Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1986.

Пропп В.Я. Проблемы комизма и смеха. СПб: Алетейя, 1997.

Русская народная драма XVII-XX веков / Ред. Берков П.Н. М.: Искусство, 1953.

Рюмина М.Т. Эстетика смеха: Смех как виртуальная реальность. М.: УРСС, 2003.

Селли Дж. Смех. Его физиология и психология. СПб, б.и., 1905.

Смирнов И.П. Смысл как таковой. СПб: Академический проект, 2001.

Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка / Сост. Бараг Л.Г., Березовский И.П., Кабашников К.П., Новиков Н.В. Л.: Наука, 1979.

Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М.: Наука, 1977.

Утехин И.В. Об анекдотах и чувстве юмора у детей // Труды факультета этнологии Европейского ун-та в Санкт-Петербурге. 2001. Вып. 1. С. 214-229.

Фельдман Г.Э. Джон Бэрдон Сандерсон Холдейн. М.: Наука, 1976.

Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному. СПб: Университетская книга, 1997.

Фрейденберг О.М. О происхождении пародии // Труды по знаковым системам. 1973а. Вып. 6 (Ученые записки Тартуского ун-та. Вып. 308). С. 490-497.

Фрейденберг О.М. Происхождение литературной интриги // Труды по знаковым системам. 1973б. Вып. 6 (Ученые записки Тартуского ун-та. Вып. 308). С. 497-512.

Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М.: Восточная литература, 1998.

Цзацзуань. Изречения китайских писателей. М.: Главная редакция восточной литературы, 1975.

Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем в 30 тт. Письма. М.: Наука, 1982. Т. 11.

Чуковский К.И. От двух до пяти. М.: Изд-во детской литературы, 1956.

Чуковский К.И. Дневник. 1930-1969. М.: Современный писатель, 1995.

Шарль Бодлер об искусстве / Сост. Стефанов Ю.Н., Чегодаев А.Д. М.: Искусство, 1986.

Шлегель А. Чтения о драматической литературе и искусстве // Литературная теория немецкого романтизма / Ред. Берковский Н.Я. Л.: Изд-во писателей в Ленинграде, 1934. С. 213-268.

Шлегель Ф. Об эстетической ценности греческой комедии // Эстетика. Философия. Критика. М.: Искусство, 1983. Т. 1. С. 51-61.

Шмелева Е.Я., Шмелев А.Д. Русский анекдот: Текст и речевой жанр. М.: Языки славянской культуры, 2002.

Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Минск: Попурри, 1999. Т. 2.

Эйзенштейн С.М. Режиссура. Искусство мизансцены // Избранные произведения в 6 тт. М.: Искусство, 1966. Т. 4. С. 13-738.

Эйзенштейн С.М. Метод. М.: Музей кино, 2002. Т. 1.

Юдин Ю.И. Дурак, шут, вор и черт (исторические корни бытовой сказки). М.: Лабиринт, 2006.

Юнг К.-Г. О психологии образа трикстера // Радин П. Трикстер: Исследование мифов североамериканских индейцев. СПб: Евразия, 1999. C. 265-286.

Apter M.J. The Experience of Motivation: The Theory of Psychological Reversals. L.: Academic Press, 1982.

Attardo S. Linguistic Theories of Humor. Berlin: Mouton de Gruyter, 1994.

Attardo S.Cognitive linguistics and humor // Humor. 2006. Vol. 19. P. 341-362.

Bain A. The Emotions and the Will. London: Longman’s, 1880.

Bariaud F. La genèse de l’humour chez l’enfant. Paris: PUF, 1983.

Beattie J. An Essay on Laughter and Ludicrous Composition // Essays. Edinburgh: W. Creech, 1776.

Berlyne D.E. Humor and its kin // The Psychology of Humor / Goldstein J.H., McGhee P.E., Eds. N.Y.: Academic Press, 1972. P. 43-60.

Brône G., Feyaerts K., Veale T. Introduction: Cognitive linguistic approaches to humor // Humor. 2006. Vol. 19. P. 203-228.

Brottman M. Funny Peculiar: Gershon Legman and the Psychopathology of Humor. Hillsdale: Analytic Press, 2004.

Buckley F.H. The Morality of Laughter. Ann Arbor: University of Michigan Press, 2003.

Byrne D. The relationship between humor and the expression of hostility // Journal of Abnormal and Social Psychology. 1956. Vol. 53. P. 158-160.

Chafe W. The Importance of Not Being Earnest: The Feeling Behind Laughter and Humor. Amsterdam: John Benjamins, 2007.

Chesterton G.K. Heretics. London: J. Lane, 1919.

Cornford F.M. The Origin of Attic Comedy. London: Arnold, 1914.

Coulson S. Semantic Leaps: Frame-Shifting and Conceptual Blending in Meaning Construction. Cambridge: Cambridge University Press, 2001.

Cunningham W.A., Derks P. Humor appreciation and latency of comprehension // Humor. 2005. Vol. 18. P. 389-403.

Davies C. Ethnic Humor Around the World: A Comparative Analysis. Bloomington: Indiana University Press, 1990.

Davies C. Victor Raskin on jokes // Humor. 2004. Vol. 17. P. 373-380.

Deckers L. On the validity of a weight-judging paradigm for the study of humor // Humor. 1993. Vol. 6. P. 43-56.

Eysenck H.J. The appreciation of humor: An experimental and theoretical study // British Journal of Psychology. 1942. Vol. 32. P. 295-309.

Forabosco G. Cognitive aspects of the humor process: The concept of incongruity // Humor. 1992. Vol. 5. P. 45-68.

Freud S. Humour // International Journal of Psychoanalysis. 1928. Vol. 9. P. 1-6.

Gervais M., Wilson D.S.The evolution and functions of laughter and humor: A synthetic approach // Quarterly Review of Biology. 2005. Vol. 80. P. 395-429.

Goldstein J.H., Suls J.M., Anthony S. Enjoyment of specific types of humor content: motivation or salience? // The Psychology of Humor: Theoretical Perspectives and Empirical Issues / Eds. Goldstein J.H., McGhee P.E. N.Y.: Academic Press, 1972. P. 159-171.

Gruner C.R. The Game of Humor: A Comprehensive Theory of Why We Laugh. New Brunswick: Transaction Publishers, 1997.

Haldane J.B.S. Reader of Popular Scientific Essays. Moscow: Nauka, 1973.

Hall G.S., Allin A. The psychology of tickling, laughing, and the comic // American Journal of Psychology. 1897. Vol. 9. P. 1-41.

Hempelmann C.F. Script opposition and logical mechanism in punning // Humor. 2004. Vol. 17. P. 381-392.

Hempelmann C.F., Ruch W. 3WD meets GTVH: Breaking the ground for interdisciplinary humor research // Humor. 2005. Vol. 18. P. 353-387.

Herzfeld E., Prager F. Verständnis für Scherz und Komik beim Kinde // Zeitschrift für angewandte Psychologie. 1930. Bd 34. S. 353-417.

Herzog T.R., Anderson M.R. Joke cruelty, emotional responsiveness, and joke appreciation // Humor. 2000. Vol. 13. P. 333-351.

Hobbes T. Leviathan. Oxford: Blackwell, 1957.

Kotthoff H. Pragmatics of performance and the analysis of conversational humor // Humor. 2006. Vol. 19. P. 271-304.

Kris E. Psychoanalytic Explorations in Art. N.Y.: Schocken, 1964.

Kuipers G. The difference between a Surinamese and a Turk: Ethnic jokes and the position of ethnic minorities in the Netherlands // Humor. 2000. Vol. 13. P. 141-175.

Kuipers G. Good Humor, Bad Taste: A Sociology of the Joke. Berlin: Mouton de Gruyter, 2006.

Legman G. No Laughing Matter: An Analysis of Sexual Humor. Bloomington: Indiana University Press, 1975. Vol. 2.

Levine J. Humour as a form of therapy: Introduction to symposium // It’s a Funny Thing, Humour / Eds. Chapman A.J., Foot H.C. Oxford: Pergamon Press, 1977.

McGhee P.E. Humor: Its Origin and Development. San Francisco: Freeman, 1979.

Martin R.A. The Psychology of Humor: An Integrative Approach. San Diego: Elsevier Academic Press, 2006.

Monro D.H. Argument of Laughter. Melbourne: Melbourne University Press, 1951.

Morreall J. Taking Laughter Seriously. Albany: SUNY Press, 1983.

Morreall J. Verbal humor without switching scripts and without non-bona fide communication // Humor. 2004. Vol. 17. P. 393-400.

Motivational Styles in Everyday Life: A Guide to Reversal Theory / Ed. Apter M.J. Washington: American Psychological Association Press, 2001.

Nerhardt G. Humor and inclination to laugh: Emotional reactions to stimuli of different divergence from a range of expectancy // Scandinavian Journal of Psychology. 1970. Vol. 11. P. 185-195.

Oring E. Jokes and Their Relations. Lexington: University of Kentucky Press, 1992.

Оtto B. Fools Are Everywhere: The Court Jester Around the World. Chicago: University of Chicago Press, 2001.

The Philosophy of Laughter and Humor / Ed. J. Morreall. Albany: SUNY Press, 1987.

Pien D., Rothbart M.K. Incongruity and resolution in children’s humor: A reexamination // Child Development. 1976. Vol. 47. P. 966-971.

Pirandello L. On Humor. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1974 (1-ое итал. изд. – 1908).

Plessner H. Laughing and Crying. Evanston: Northwestern University Press, 1970.

Raskin V. Semantic Mechanisms of Humor. Dordrecht: Reidel, 1985.

Raskin V., Attardo S. Non-literalness and non-bona fide in language: An approach to formal and computational treatments of humor // Pragmatics and Cognition. 1994. Vol. 2. P. 31-69.

Ritchie G. The Linguistic Analysis of Jokes. L.: Routledge, 2004.

Ritchie G. Reinterpretation and viewpoints // Humor. 2006. Vol. 19. P. 251-270.

Rothbart M.K., Pien D. Elephants and marshmallows: A theoretical synthesis of incongruity-resolution and arousal theories of humor // It’s a Funny Thing, Humour / Eds. Chapman A.J., Foot H.C. Oxford: Pergamon Press, 1977. P. 37-40.

Ruch W. The perception of humor // Emotions, Qualia, and Consciousness / Ed. Kaszniak A. Tokyo: World Scientific Publishers, 2001. P. 410-425.

Ruch W., Hehl F.-J. Attitudes to sex, sexual behaviour and enjoyment of humour // Personality and Individual Differences. 1988. Vol. 9. P. 983-994.

Ruch W., Hehl F.-J. A two-mode model of humor appreciation: Its relation to aesthetic appreciation and simplicity-complexity of personality // The Sense of Humor: Explorations of a Personality Characteristic / Ed. Ruch W. Berlin: Mouton de Gruyter, 1998. P. 109-142.

Sanders B. Sudden Glory: Laughter as Subversive History. Boston: Beacon, 1995.

Santayana G. The Sense of Beauty. N.Y.: Scribner’s, 1896.

Say Not To Say: New Perspectives on Miscommunication / Eds. Anolli L., Ciceri R., Riva G.. Amsterdam: IOS Press, 2001.

Shultz T.R. The role of incongruity and resolution in children’s appreciation of cartoon humor // Journal of Experimental Child Psychology. 1972. Vol. 13. P. 456-477.

Spencer H. H. The Physiology of Laughter // Essays on Education. London: Dent, 1911.

Stern A. Philosophie des Lachens und Weinens. Wien: Oldenbourg, 1980.

Sully J. An Essay on Laughter: Its Forms, Its Causes, Its Development, and Its Value. L.: Longman, 1902.

Suls J. A two-stage model for the appreciation of jokes and cartoons: An information-processing analysis // The Psychology of Humor: Theoretical Perspectives and Empirical Issues / Eds. Goldstein J.H., McGhee P.E. N.Y.: Academic Press, 1972. P. 81-100.

Swabey M.C. Comic Laughter: A Philosophical Essay. Hamden: Archon Books, 1970.

Vaid J., Hull R., Heredia R., Gerkens D., Martinez F. Getting a joke: The time course of meaning activation in verbal humor // Journal of Pragmatics. 2003. Vol. 35. P. 1431-1449.

Veale T., Feyaerts K., Brône G. The cognitive mechanisms of adversarial humor // Humor. 2006. Vol. 19. P. 305-339.

Veatch T.C. A theory of humor // Humor. 1998. Vol. 11. P. 161-215.

Willeford W. The Fool and His Scepter: A Study in Clowns and Jesters, and Their Audience. Evanston: Northwestern University Press, 1969.

Wolfenstein M. Children’s Humor: A Psychological Analysis. Glencoe: Free Press, 1954.

Wyer R.S., Collins J.E. A theory of humor elicitation // Psychological Review. 1992. Vol. 99. P. 663-688.

Ziv A. Personality and the Sense of Humor. N.Y.: Springer, 1984.


[1] В русском издании «Левиафана» (Гоббс, 1991. С. 44) знаменитое выражение “sudden glory” переведено как «внезапная слава», что затемняет его смысл. В переводе другого трактата – «Человеческая природа» – те же слова переданы более адекватно: «внезапное чувство тщеславия» (Гоббс, 1989. С. 546). Действительно, английское слово “glory” в прошлом имело побочный, ныне забытый смысл – «тщеславие». Но дальше Гоббс употребляет выражение “vain glory”, которое, во избежание плеоназма, можно перевести только как «тщеславная гордость».

[2] Под «насмешками» Аристотель, видимо, подразумевал нечто близкое к тому, что мы называем «анекдотами» (имеется в виду, конечно, современный жанр городского фольклора, а не истории XVIII – начала XIX вв. об исторических персонажах).

[3] Термин «юмор» будет использоваться в этой книге в довольно широком обиходном смысле, зафиксированном в толковых словарях. Однако, в отличие от большинства современных зарубежных теоретиков, мы не будем включать сюда ни иронию, в том числе сарказм, ни сатиру (эти явления мы обсудим особо). В прошлом понятие «юмор» трактовалось более узко, причем часто этим термином обозначали лишь позднюю европейскую или даже специфически английскую литературную традицию.

[4] Наиболее заметное исключение – фрейдисты, о которых речь пойдет особо.

[5] Это хорошо иллюстрируется нашим противоречивым отношением к обсценной лексике, которая, как заметил Б.А. Успенский, является предметом абсолютного табу и не должна использоваться даже в метатексте. Комическим потенциалом такого пережитка архаического сознания не преминул воспользоваться фольклорный Вовочка. На замечание учительницы «Нет такого слова – “жопа”» он резонно возразил: «Как же так – жопа есть, а слова нет?».

[6] Термин «метауровень», как и другие употребляемые в этой книге термины с той же греческой приставкой (метаотношение, метарефлексия, метамотивация, метакоммуникация, метаигра, метазнак, метасуждение, метасообщение) входит в круг логических и лингвистических терминов («метатеория», «метаязык», «метатекст» и пр.), обозначающих мыслительное построение второго порядка, служащее для описания и объяснения исходного построения, то есть позволяющее взглянуть на последнее «со стороны». Например, если уровень анекдота или карикатуры – это уровень «дурацкого» мира, дурного вкуса и примитивной логики, то заметить это можно только с метауровня. Рефлектируя, человек рассматривает с метауровня свое собственное восприятие и поведение. Рефлексия не обязательно ведет к юмору, но является его необходимой предпосылкой.

[7] Г. Ритчи считает, что в таких случаях нужно говорить не о разрешении несообразности, а об обнаружении двусмысленности (Ritchie, 2004). Нас эти тонкости интересовать не будут.

[8] В. Раскин считает юмор разновидностью «недобросовестной коммуникации» (“non-bona fide communication”) (Raskin, Attardo, 1994). Коммуникация вопреки прагматическим правилам (английский термин – “miscommunication”) привлекает в последние годы все большее внимание когнитивистов. Помимо юмора, сюда относятся ложь, ирония, театральная игра (см. главу 3), а, по мнению некоторых авторов, также уклончивая речь, обольщение и даже виртуальная коммуникация в интернете. Все эти явления рассматриваются в сборнике под названием «Сказать, чтобы не сказать» (Say Not To Say, 2001). Как видим, специфика юмора здесь совершенно теряется.

[9] Рукописный текст одной из сказочек Хармса, по стилю вполне годившейся бы для журналов «Еж» и «Чиж», а повествующей (и притом весьма красочно) о том, как маленькая девочка попала в лапы старика-педофила, прерывается следующим метатекстом: «Хотел написать гадость и написал. Но дальше писать не буду: слишком уж гадко». А впрочем, что за сказка без счастливого финала? И воображаемые маленькие читатели получают то, что им причитается на уровне «локальной логики» рассказа, а реальные взрослые читатели, начавшие было сомневаться, уж не всерьез ли все это – великолепный повод для перехода на метауровень: «Потом этого противного старика высекли и посадили в тюрьму, а Лидочку вернули к папе и маме». С точки зрения базовых свойств юмора, психопатический акцент, независимо от того, целиком ли он относится к авторской маске или же затрагивает и личность – не более чем одна из возможных мотивировок неуместности комического текста. Разумеется, о юмористической интенции можно говорить лишь тогда, когда неуместность и пародийность ощущается и подчеркивается автором.

[10] Ю.Н. Тынянов (1977. С. 215) обратил внимание на то, что карамзинская эпитафия «Покойся, милый прах, до радостного утра» (один из гротескных персонажей «Идиота» – Лебедев – якобы велел высечь ее на памятнике, установленном им на «могиле» его собственной ноги, которой он лишился) была высечена на надгробьи матери Достоевского.

[11] Сколь бы странным ни казалось превращение персонажа мифов (часто зооморфного) в реальную фигуру, за этой материализацией – единые законы архаического сознания (о параллелях между поведением трикстеров, шутов и дураков см.: Otto, 2001. P. 38-41; Юдин, 2006. С. 199).

[12] Характерно название книги Г. Кейперс: «Хороший юмор, дурной вкус» (Kuipers, 2006).

[13] Мысль о том, что в народном юморе эквивалентном остроты и пуанты служат непристойные выражения, высказывалась неоднократно (Фрейд, 1997. С. 101; Никифоров, 1929. С. 124; Левинтон, 2001. С. 233). Если же мы выйдем за пределы вербального юмора, то обнаружим, что у пуанты имеются еще более выразительные предшественники. Так, все действие русской народной комедии «Царь Соломон» состояло в том, что призванный царем «маршалка» поворачивался к нему задом и издавал (с помощью телячьих пузырей, зажатых под мышками) неприличный звук, после чего придворные били и его, и царя (Русская народная драма…, 1953. С. 86). Допустим, это поздний отголосок карнавального развенчания царя (Белкин, 1975. С. 155). Но тогда что такое американские «гэги», популярные вплоть до ХХ в. (некоторые из них основаны на том же трюке)? Хотя многим из нас претит юмор такого уровня, утверждать, что он совершенно чужд современным цивилизованным людям, было бы лицемерием.

[14] Мне довелось быть на выставке скульптурных карикатур О. Домье в Париже. К кому-то из изображенных он относился лучше, к кому-то – хуже. Изображения первых искусствоведы называют «шаржами», изображения вторых – «беспощадными карикатурами». Я вглядывался в гротескно преображенные черты тех и других, пытаясь обнаружить разницу – тщетно.

[15] «Если бы я знал тогда о подлинных ужасах немецких концлагерей, я не смог бы сделать «Диктатора», не смог бы смеяться над нацистами», – написал Чаплин впоследствии.

[16] Возможно, то же самое относится и к немецким анекдотам о Гитлере (Дандес, 2003. С. 186).

[17] Интероцепция – не исключение. Восприятие ощущений, исходящих от собственного тела, предполагает отношение к последнему как к объекту реального мира, внешнего по отношению к воспринимающему субъекту.

[18] Это относится не только к чувственному восприятию мира, но и к любой мысли. Модус, устанавливающий связь пропозиции с думающим или говорящим субъектом, всегда подразумевается (о модусах и пропозициях см.: Арутюнова, 1998. С. 408, 411, 428-431). «Дважды два – четыре» подразумевает «(Я думаю/знаю/верю, что) дважды два – четыре». Это касается и лжи, и иронии, поскольку, говоря «Дважды два – пять» и зная, что это не так, говорящий всего лишь скрывает негативный модус («Я не думаю, что…»). Лживое или ироничное высказывание не менее серьезно, чем правдивое, ибо значит ровно то же самое, что значило бы, если бы говорящий в него верил (см. главу 3) . Несерьезное же высказывание не значит ничего, а потому вопрос о вере или неверии, равно как и об истинности или ложности по отношении к нему не имеет смысла. «В шутках правды нет», – гласит пословица, но и лжи в них нет.

[19] В сущности о том же пишет М.В. Бороденко (1995. С. 26-27). В своей книге о смехе она называет комическое контрзнаком, который ничего не обозначает, а лишь разрушает существующие знаки (см. главу 3).

[20] Специалисты по этническому юмору отмечали, что так называемые «антисемитские» анекдоты практически ничем не отличаются от анекдотов, создаваемых евреями про самих себя (Davies, 1990. P. 121; Gruner, 1997. P. 93). Иными словами, никакое отношение к объекту за ними не усматривается.

[21] Напомню, что, согласно К. Леви-Стросу, мифологический трикстер играет именно эту роль – медиатора между всеми мыслимыми категориями (Леви-Строс, 1983. С. 201-205). Потому-то трикстер, независимо от всех прочих его возможных ролей, персонаж прежде всего комический (Козинцев, б.г.).

[22] Слова “Humor” в немецком языке того времени еще не было (вскоре после Канта его заимствовал из английского Жан-Поль). Кант называет юмор «причудливостью манер» (Laune; возможно, более точным переводом было бы слово «чудаковатость»), человек, обладающий этим чувством, «непостоянен», «чудаковат» (launisch), а юморист «забавен» (launig). Если отвлечься от этих непривычных для нас терминов, несущих отпечаток бюргерской культуры конца XVIII в., ничего более верного о юморе и комедии, пожалуй, не было сказано за все века. Впрочем, и Кант, подобно Жан-Полю, недооценивал своеобразие юмора, ставя его в один ряд с музыкой, карточной игрой и прочими развлечениями.

[23] Впрочем, совсем еще недавно черный юмор вызывал у некоторых выдающихся теоретиков комического резкое неприятие. Так у М.К. Суоби, по ее собственному признанию, леденела кровь от лимериков Эдварда Лира и от иных мест из «Алисы в стране чудес». Черный юмор, как и поэзию нонсенса, она назвала «эстетическим сумбуром» (Swabey, 1970. P. 14-23). Аристотель, пожалуй, с этим бы не согласился, ведь «изображения того, на что смотреть неприятно, мы, однако, рассматриваем с удовольствием, как, например, изображения отвратительных животных или трупов», потому что «результаты подражания всем доставляют удовольствие» (Поэтика, IV, 1448b 7-12).

[24] Если данное высказывание кажется парадоксальным, то тогда нужно признать парадоксом и надпись, формулирующую результат труда саперов: «Проверено, мин нет».

[25] «Бродячие сюжеты», как известно, не знают ни географических, ни исторических, ни жанровых границ. Так, сюжет нашего анекдота о чукче, который наблюдает, как его олени один за другим падают с берега в море, и говорит: «Тенденция, однако», заимствован, видимо, из «Простаков за границей» Марка Твена, где судья Оливер, в землянку которого по очереди проваливаются сначала мулы, а потом корова, произносит: «Это уже становится однообразным». «Антисоветский» анекдот об отношении народа к власти («Они делают вид, что они нам платят, а мы делаем вид, что работаем») почти в том же виде рассказывался про крестьянина («Будем делать вид, что едим») и его батрака («Будем делать вид, что работаем») (Сравнительный указатель сюжетов…, № 1560).



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная